Вольфганг Хольбайн 
Заброшенный остров

Дети капитана Немо – 1

Вольфганг Хольбайн
Заброшенный остров

Зима в этом году началась рано. За две недели до Рождества и каникул в воздухе запорхали белые хлопья. Выпавший снег припудрил луга, близлежащий лес и старинное здание Андара‑Хаус. Уже замерзло на территории интерната маленькое озеро, где летом любили плавать воспитанники. Скоро лед окрепнет, и можно будет кататься на коньках. Но погода часто портилась. По ночам метель с воем стучала в окна, швыряла снег на балконы и хлопала форточками. Ледяной ветер клубил поземку. Даже днем царили сумерки. Казалось, настоящего рассвета больше уже не увидишь.
Майк стоял у окна, уныло глядя на улицу, и чувствовал себя одиноким и злым. Непогода очень созвучна его настроению. Впрочем, холодный ветер сейчас стих, но с наступлением сумерек он непременно усилится, и его порывы обрушатся на стены древнего замка, где теперь располагалась престижная частная школа.
Сквозь закрытое окно донеслись шум и громкий смех. Майк прислонился носом к холодному стеклу. Некоторые ученики выбежали во двор и стали резвиться и бросаться снежками. Им было на редкость весело. Глядя на их игру, Майк еще сильнее почувствовал боль обиды.
Тяжело вздохнув, он отвернулся от окна и окинул взглядом большую комнату, где, кроме него, жили еще два воспитанника интерната. За последние шесть лет эта комната стала его домом. В светлом и уютном помещении было все, чтобы шестнадцатилетний подросток мог чувствовать себя свободно. Кроме общего гардероба, кроватей и большого, тоже общего, письменного стола, у каждого из воспитанников был шкаф, где он хранил личные вещи. Даже учителя не имели ключей от этих шкафов. Над каждой кроватью висела полка для книг, игрушек и прочих вещей.
Через некоторое время Майк отошел от окна и направился к письменному столу. На секунду его взгляд задержался на настенном календаре. На нем значилось: 19 декабря 1913 года – сегодняшний день, – и кто‑то обвел эту дату красным карандашом.
Майк приблизился к письменному столу и взял письмо, пришедшее вчера утром. За день он прочел его раз двадцать и успел выучить наизусть.
Как многие воспитанники интерната, Майк видел в директоре своего врага, но, когда господин Макинтайр передавал это письмо, его лицо выражало искреннее сострадание. От недоброго предчувствия у Майка заныло под ложечкой. Когда же он распечатал конверт, опасения подтвердились.
В письме сообщалось, что Майк не сможет поехать к опекуну в Индию, как он постоянно делал это последние шесть лет. Новый год и все рождественские каникулы он будет вынужден провести в интернате. Затем опекун весьма подробно рассказывал о неспокойной обстановке, сложившейся на родине Майка, сообщал о каких‑то политических неурядицах и приходил к выводу, что Майку лучше там не появляться.
Погрузившись в горестные мысли, Майк по привычке неосознанно теребил золотой медальон на тонкой цепочке, висевший у него на шее, – единственная сохранившаяся память об отце. Лучше там не появляться! Майк готов был зарыдать от обиды и гнева. Интересно, что это за политические неурядицы, которые могут принять опасный оборот? Как всякий ученик, Майк имел право поехать на каникулы домой и не желал знать о каких‑то политических неурядицах. Какое ему до них дело! Если бы отец не умер или если бы был жив кто‑то из его родственников, игравших важную роль в политике, Майк понял бы опасения опекуна. Но ведь все обстояло иначе…

Шестнадцатилетний Майк был сиротой. Его родители погибли в результате несчастного случая, когда мальчику не исполнилось и двух лет. Отец, индус по происхождению, был важным английским чиновником. Однажды на благотворительном вечере он познакомился с небогатой англичанкой и влюбился в нее с первого взгляда.
После смерти родителей Майк жил у опекуна, друга отца, пока не пришло время получить образование. Тогда, как завещал отец, Майк и отправился в Европу и поступил в частную школу. Он давно знал, что отец оставил ему богатое наследство, но что именно – не знал. Несколько раз Майк пытался расспросить об этом опекуна, но тот лишь раздраженно отмахивался – дескать, для этого нужно далеко ехать и много хлопотать. Пусть, мол, Майк подождет, пока ему исполнится двадцать один год, и тогда получит все, что положено.
Хотя по отцу Майк был индусом, он не чувствовал себя представителем коренного населения Индии. Он и внешне выглядел иначе. Несмотря на слегка смуглую кожу, черные как смоль волосы и высокую, очень стройную и крепкую фигуру, Майк был неотличим от многих других европейцев. Опекун иногда говорил, что Майк пошел в свою европейскую родню.
Мальчик так задумался, что не сразу заметил, как вошел его приятель.
Это был Пауль, сосед по комнате. Они познакомились пять лет назад и подружились.
– Привет, – неохотно поздоровался Майк.
– Ну как, все хандришь? – с усмешкой осведомился Пауль, но его наигранно‑небрежный тон не мог развеселить Майка.
– С чего ты взял? – буркнул Майк и так стремительно встал, что стул едва не опрокинулся. – Я готов петь от радости. По‑моему, нет ничего прекраснее, чем провести Рождество и Новый год здесь и ровно в полночь чокнуться бокалом сока с Макинтайром!
– Но ты будешь не один, – возразил Пауль.
«Хорошее утешение, ничего не скажешь», – подумал Майк. В самом деле, некоторые из его знакомых тоже оставались на праздники здесь. Но Майк не рвался составить им компанию. Он промолчал.
Пауль подошел к кровати и взял чемодан, приготовленный еще вчера вечером. Глядя на Пауля, Майк страшно завидовал: тот вот‑вот уедет. Глупо, но он подумал, что друг оставляет его в беде.
– Твой отец здесь? – спросил Майк.
Пауль кивнул:
– Давно уже. Он разговаривает с Макинтайром.
Пауль был отпетым двоечником. Он не желал учиться и не скрывал этого. Однако его отец был очень влиятельным человеком. В его интересы не входило, чтобы сына выгнали из школы, и он щедро платил – как и родители большинства учеников.
Пауль с сочувствием посмотрел на Майка, пожал плечами, повернулся и медленно пошел к двери, сгибаясь набок под тяжестью чемодана. Там он еще раз обернулся.
– Неужели ты не хочешь пойти поздороваться с моим отцом? Наверняка он обрадуется.
Майк сначала решил отказаться, так как был зол на весь свет, но, поймав взгляд друга, понял, что тот может обидеться.
К тому же Иероним Винтерфельд ему нравился. Отец Пауля, капитан германского императорского военно‑морского флота, пользуясь тем, что его корабль стоял у берегов Англии, часто навещал сына. Его полюбил не только Майк, но и все воспитанники интерната. Он выглядел точь‑в‑точь как прославленный герои: высокий, солидный, с военной выправкой и величавой походкой, всегда опрятно одетый в темно‑синюю морскую униформу. Его грудь украшало множество медалей и орденских планок. Хотя внешним видом капитан внушал благоговение, по характеру он был весельчаком и балагуром, всегда готовым дружелюбно пошутить. Он любил при случае рассказать анекдот из жизни моряков или поведать о каком‑то своем приключении. Иногда капитан приносил маленькие подарки для приятелей Пауля. А в прошлом году он даже зафрахтовал баркас и пригласил друзей сына на экскурсию в порт.
– Ну как? – спросил Пауль, видя, что его друг все еще колеблется. Взволнованный Майк порывисто встал. «Почему бы и не пойти? – спросил он сам себя. – Быть может, я сумею уговорить его отца провести меня на корабль под видом слепого пассажира?»
Приближение каникул чувствовалось и в кабинете директора. Письменный стол, стоявший в прихожей, опустел. Секретарша Макинтайра, очень прилежная и исполнительная, была по характеру полной противоположностью своему шефу. Эта веселая женщина, любившая пошутить, вечно болтала как сорока, и там, где она появлялась, возникала неразбериха. Собираясь уходить, она уже надела пальто, теплые зимние сапоги и модную широкополую шляпу с вуалью. Как назло, Майк и Пауль именно в этот момент и столкнулись с ней. Секретарша с улыбкой оглядела воспитанников интерната.
– А, господин Винтерфельд‑младший, – вежливо сказала мисс Маккрудер. – Наверное, ты пришел подслушать, о чем господин директор говорит с твоим отцом? – Она подмигнула Паулю, подошла к письменному столу и в последний раз придирчиво осмотрела, не осталась ли на его полированной поверхности хотя бы одна пылинка, которую она не стерла. – Но у тебя ничего не выйдет.
Пауль и Майк растерянно переглянулись. Они пришли вовсе не для того, чтобы что‑то узнать. К тому же обивка на двери в святая святых Макинтайра была слишком плотной. Выстрели за нею даже пушка – и то не будет слышно.
Но тут дверь открылась, и из кабинета вышел директор Андара‑Хаус вместе с капитаном Винтерфельдом. Оба были очень увлечены разговором. Придерживая дверь, директор даже смеялся, что случалось с ним чрезвычайно редко. Это уникальное явление стоило того, чтобы обвести красным карандашом сегодняшнюю дату в календаре!
Капитан Винтерфельд, как всегда, выглядел внушительно: белый плащ с меховым воротником поверх парадного мундира, фуражка с золоченой эмблемой, лихо закрученные торчащие усы и, наконец, офицерский кортик под плащом, побрякивающий на каждом шагу. Увидев сына и Майка, он на секунду отвлекся от разговора с директором, приветливо им кивнул и протянул руку, чтобы попрощаться с Макинтайром.
– Ну, до скорого. Встретимся после рождественских каникул.
– Да‑да, за это время мы отдохнем и будем в самом лучшем настроении, – подхватил Макинтайр. – И не волнуйтесь, пожалуйста. Кое о чем… – он бросил в сторону Пауля взгляд, не предвещавший ничего доброго, – …мы договоримся.
Пауль поспешно отвернулся к окну, словно увидел что‑то интересное. Можно было подумать, что его внимание якобы привлек неизвестный предмет за спиной мисс Маккрудер. Капитан Винтерфельд еще раз пожал руку директору и повернулся к сыну и его другу. Макинтайр остался на пороге двери, но Винтерфельд его уже не замечал.
– Михаэль! – с радостной улыбкой воскликнул он. – Как чудесно, что мы снова встретились!
Майк ответил на твердое пожатие руки капитана и тоже улыбнулся. Но тут Винтерфельд увидел, что Майк явно не в духе. Винтерфельд склонил голову набок и внимательно посмотрел на него.
– Что с тобой? – напрямик спросил он. – Ты выглядишь так, словно не рад каникулам.
«А я и в самом деле не рад», – с горечью подумал Майк, но не произнес это вслух, а только пожал плечами.
– Тебя кто‑то обидел? – осведомился Винтерфельд.
– Нет, – ответил Майк.
Но Пауль сразу перебил его:
– Да.
Взгляд отца Пауля метался между сыном и Майком.
– Чему ему радоваться? – заявил Пауль. – Он не сможет на каникулы поехать домой.
– Это правда? – удивился Винтерфельд. – Что случилось?
– Видите ли, – вмешался директор, – вчера пришло письмо из Индии. Судя по всему, там опять неспокойно. Во всяком случае, опекун считает, что для Майка было бы разумнее провести каникулы здесь, у нас, чем отправляться в провинцию, где в любой момент может на чаться гражданская война.
Винтерфельд, нахмурившись, молчал. Он был человеком далеким от политики. Будучи важной персоной в германском флоте, он не побоялся отправить сына в английский интернат и при этом продолжал служить своей стране. Что же касается Майка, то он, конечно, слышал тревожные новости, но не интересовался ими. За последние месяцы в Европе возникли два врага: Германия и Австрия, с одной стороны, и остальные страны – с другой. Ходили слухи о грядущей войне, но Майку они казались преувеличенными.
– Очень жаль, – сочувственно проговорил Винтерфельд. – Я тебя понимаю. Знаешь, я тоже вырос в интернате. Одна мысль о том, чтобы лишиться радости каникул… – Он покачал головой. – Неужели у тебя нет родственников, к которым можно поехать?
– Нет, – ответил Майк. У его умершей матери не было родных. Так утверждал опекун.
– Майк будет не один, – вмешался Макинтайр. – Кроме него, в интернате останутся еще четыре ученика. Я и некоторые учителя тоже проведем каникулы здесь.
«К сожалению», – мысленно добавил Майк, но заставил себя улыбнуться и сказал:
– Это только три недели.
– Три недели могут длиться бесконечно, – резонно заметил Винтерфельд. Он задумался. – Но, может быть, мы поступим иначе… – вдруг неожиданно произнес он.
– Как же? – спросил Макинтайр.
– Конечно, это неожиданно для вас… – Он нерешительно замолчал, но скоро заговорил снова: – А что, если Михаэля возьмем с собой? Хотя бы на несколько дней.
Майк насторожился. Макинтайр склонил голову набок, нахмурил лоб и стал похож на удивленного щенка. Но, в отличие от щенка, выражение его лица не выглядело забавным.
– Что вы имеете в виду?
– Ну, что для одного печаль, то для другого радость, – ответил Винтерфельд. – Лично я собираюсь взять Пауля домой. Только, к сожалению, мы будем вынуждены провести Рождество у берегов вашей дружественной страны, господин директор. Мой «Леопольд» сломался. Старший инженер сообщил, что ремонт займет не меньше шести дней. Если Михаэля это устроит и если вы согласны, то пусть он вместе с Паулем и мною несколько дней побудет на борту корабля.
Майк удивленно вытаращил глаза. Его унылое настроение сменилось безудержным ликованием, которое, впрочем, значительно уменьшилось, когда он взглянул в лицо директора. Макинтайр нахмурился, он не был в восторге от предложения капитана. В конце концов, Иероним Винтерфельд – военный человек, а «Леопольд» – боевой корабль. Его предложение нарушало все правила, которые директор знал, и могло навлечь на него многие неприятности.
– Я не совсем уверен, но… – заговорил Макинтайр, но Винтерфельд сразу перебил его.
– Конечно, всю ответственность я беру на себя, – добавил он. – Нет ни малейших причин беспокоиться. Как я уже сказал, «Леопольд» неисправен и находится в порту. Я обязуюсь вернуть Михаэля раньше, чем мой корабль выйдет в море.
– Я не сомневаюсь в ваших словах, капитан Винтерфельд, – поторопился заверить его директор. – Только… – Он откашлялся и, глубоко вздохнув, авторитетно продолжил: – Буду с вами откровенен: тревожная политическая обстановка сейчас не только в Индии. Я не уверен, что Майку не будет грозить опасность на немецком боевом корабле.
– Сэр, что вы! – вздернув подбородок, воскликнул Винтерфельд. – Я не знаю, что пишут британские газеты, но если даже они врут меньше, чем у нас, в Германии, то можете быть спокойны. Ни Германская империя, ни Австро‑Венгрия не готовятся сейчас к войне. Про Великобританию я уже не говорю. Мы все‑таки живем в двадцатом веке.
– Однако «Леопольд» остается боевым кораблем…
Винтерфельд пропустил эти слова мимо ушей:
– Я пришел сюда не как капитан германского флота, а как отец Пауля.
Макинтайр все еще колебался. У Майка учащенно билось сердце. Директор просто обязан был согласиться. Майк боялся, что после заманчивого предложения капитана он уже не выдержит разочарования.
– Я хочу сделать вам еще одно предложение, – сказал Винтерфельд. – Если я не ошибаюсь, сегодня закончились школьные занятия. Я приглашаю вас, Михаэля и остальных учеников, о которых вы упомянули, совершить экскурсию на мой корабль. Вы сможете собственными глазами убедиться, что мальчикам там ничто не угрожает.
– Разве это разрешено? – удивленно спросил Макинтайр.
Винтерфельд покачал головой и лукаво улыбнулся, как шалун‑ученик, на глазах которого учитель собирается сесть на кактус.
– Рассматривайте это как знак доверия между народами, – сказал он. – В наше время даже такой жест доброй воли может иметь важные последствия. А для Михаэля и остальных учеников это станет небольшим утешением.
Макинтайр все еще медлил с согласием, но Майк чувствовал, что с каждой минутой его сопротивление ослабевает. Наверное, ему самому очень хотелось увидеть могучий боевой корабль. Майк же сгорал от любопытства. Пауль так много рассказывал о «Леопольде», что тот давно превратился в его мечту. Да и кто не соблазнится возможностью побыть на настоящем боевом корабле хотя бы несколько дней? Макинтайр наверняка согласится.
– Ну, хорошо, – сказал тот и обернулся к Майку. – Я принимаю приглашение.
– Отлично! – весело воскликнул капитан. – Завтра утром я пошлю за вами машину. Например, в девять часов? – Он посмотрел на Макинтайра.
Майк был так рад, что забыл поблагодарить отца Пауля. Какое неожиданное приключение! Пауль с капитаном ушли, а он, ликуя, побежал в свою комнату.
Сорвавшаяся поездка в Индию обернулась вдруг таким счастьем! Впрочем, в Индии он еще побывает, а на «Леопольде» второй раз – вряд ли.
Майк добрался до комнаты, вошел – и вдруг остановился около двери.
Он почувствовал что‑то неладное.
Майк внимательно оглядел комнату. На первый взгляд все в ней оставалось по‑прежнему, но вскоре он заметил кое‑какие странные мелочи: ящик стола не был задвинут до конца, его край выступал на какой‑то сантиметр, письмо было положено иначе. Две книги на полке, стоявшие до этого вертикально, теперь были положены горизонтально.
Затем ему бросился в глаза полуоткрытый шкаф. Вечером он закрывал его на ключ, который хранил в правом кармане брюк. Майк торопливо нащупал его.
Он внимательно осмотрел содержимое шкафа. Из ценных вещей не исчезло ни одной. Но, как и везде, некоторые из них поменялись местами. Подозрение Майка уже превращалось в уверенность: в его отсутствие здесь кто‑то был и копался в вещах.
Майк подошел к двери и тщательно ее запер. Боже мой, кто мог здесь быть? И зачем? Конечно, он помнил о случаях воровства в интернате, но это случалось так редко. И кроме того, у Майка нечего было красть. Он отправился к столу, выдвинул ящик, привлекший его внимание, и заглянул туда. Письменные принадлежности лежали в беспорядке, но ничего не пропало.
Перед Майком возникла загадка. Но в этот день уже ничто не могло омрачить его радости.
Ровно в девять к засыпанному снегом подъезду Андара‑Хаус подкатил автомобиль. Полуторачасовая поездка оказалась настоящим мучением. Хотя капитана Винтерфельда и его сына с ними не было, Майк, четверо его товарищей, директор Макинтайр и даже мисс Маккрудер изнывали в тесноте. И все они обрадовались, когда машина добралась до порта и остановилась.
Конечно, Майк выскочил первым и чуть не упал, приземлившись на скользкую грязь – выпавший ночью снег уже растаял. В последний момент он успел, впрочем, уцепиться за крыло автомобиля и удержаться на ногах. Раздался злорадный хохот приятелей. Макинтайр неодобрительно наморщил лоб. Однако Майка трудно было огорчить. Весело улыбнувшись, он отступил в сторону, чтобы пропустить остальных, по очереди выходивших из машины, затем плотно застегнул подбитую мехом куртку и осмотрелся.
Вид порта его немного разочаровал. Справа от узкой набережной, покрытой грязным подтаявшим снегом, тянулся ряд ветхих складов. Некоторые из них, очевидно, не использовались – их окна были заколочены досками. Кое‑где были открыты ворота, и Майк мог украдкой заглянуть в пустые, давно заброшенные помещения. Из кирпичной трубы одного из домов поднимался белый дымок. Позади него рабочие разгружали тележки. Короче говоря, местность была пустынной. Другая сторона набережной выглядела не менее скучно. Волны Темзы лениво ударялись о камни набережной и прибивали к берегу мусор. На воде сверкали бурые масляные пятна.
– Ну и где же твой хваленый корабль? – послышался позади Майка голос Хуана.
Майк подавил досаду, вспыхнувшую в нем, едва он услышал этот вопрос. По пути сюда он не уставал расписывать перед всеми красоту «Леопольда», о котором знал из рассказов Пауля. И даже если приятели думали, что он сильно преувеличивал, все равно они должны были понять, что впереди их ждет захватывающее приключение.
– Это не мой корабль, – подчеркнуто ответил Майк и отвернулся. – Ты знаешь, что «Леопольд» не очень маневренный. Капитан наверняка пошлет за нами лодку.
– И доставит нас на борт немецкого боевого корабля, который стоит на якоре в устье Темзы? – снисходительно добавил Хуан. – Ты действительно в это веришь? – Он скрестил руки на груди. Позади него стояли Бен и Андре. А девятилетний Крис, самый младший из всех, отошел от автомобиля на несколько шагов и задумчиво смотрел на реку, зябко переступая с ноги на ногу.
– Вчера мы беседовали на эту тему, – продолжил Хуан, указав на обоих приятелей и Криса. – Наверняка ты знаешь, что отношения между Англией и Германией давно ухудшились. Неужели ты всерьез полагаешь, что английское правительство допустит, чтобы в устье Темзы разгуливал немецкий боевой корабль?
Майку никогда бы в голову не пришло личные дела и чувства связывать с политикой. Но не все воспитанники интерната думали, как он. Пауль уже давно испытывал на себе их злобу – в его отце они видели врага государства.
– При чем тут это? – нахмурившись, спросил он. – Капитан Винтерфельд приезжал в интернат только за Паулем.
– О да! Только вопрос: зачем он пригласил тебя? – насмешливо спросил Хуан.
Майк по очереди оглядел спутников. В глазах Бена светилось злорадство, Андре презрительно улыбался.
Майк не был знаком с этим юным французом. Андре жил в интернате меньше двух лет и о его родителях ходили самые противоречивые слухи. Одни утверждали, что он последний потомок вымирающего дворянского рода, другие считали его сыном парижского миллионера, которому было некогда заботиться о ребенке. Третьи полагали, что он внебрачный сын какой‑то знаменитости. Андре почти безупречно говорил по‑английски, но чаще всего молчал.
Майк снова посмотрел на Хуана. В отличие от Андре, испанец не скрывал своего происхождения – его отец был андалузским князем. Хуан немало гордился знатностью семьи, но больше всего – ее богатством.
– Если вы так считаете, то почему отправились вместе со мной? – недовольно спросил Майк.
– Наверное, чтобы узнать это точно, – пожав плечами, ответил Хуан. Засунув руки в карманы куртки, он раскачивался на каблуках.
– В любом случае это лучше, чем сидеть в интернате и скучать, – добавил Бен. – Если твой друг не придет, мы хотя бы просто осмотрим порт.
В глазах Майка сверкнул гнев. Внешне Хуан и Бен имели мало общего, но Майк одинаково недолюбливал и одного и другого.
– Да что там у вас случилось? – раздался пронзительный голос Макинтайра, и Майк, вместо того чтобы огрызнуться, был вынужден промолчать. Приблизившись, директор остановился между Майком и тремя другими мальчиками и неодобрительно оглядел их всех. – Прошу вас, не спорьте, господа.
– Мы не спорим, – сказал Хуан, даже не соизволив повернуться к директору и не сводя глаз с Майка, – мы говорим о том, где могла застрять лодка, вот и все.
По лицу Макинтайра было видно, как мало поверил он в сказанное: Хуан не раз публично ссорился с директором. И все же в ответ на дерзость Макинтайр, пожав плечами, неторопливо вынул из кармашка пальто часы и посмотрел на них.
– Сейчас и вправду довольно поздно, – задумчиво сказал он. – Впрочем, погода плохая, и нужно немного потерпеть, а не сочинять завиральные теории о том, где могла застрять лодка. Не так ли, сеньор дель Гадо?
Со звонким щелчком он захлопнул крышку карманных часов, на секунду остановил свой взгляд на Хуане и убрал часы за пазуху.
Хуан решил все же повернуться к директору и, сочтя за благо промолчать, слегка кивнул.
Майк отошел к Крису, стоявшему с другой стороны машины. Ему не хотелось давать Хуану повод для новых насмешек. День и без того уже был испорчен.
– Обиделся? – спросил Крис, когда Майк подошел к нему.
Майк пожал плечами.
– Ничего страшного, – сказал он. – Хуан всегда такой.
– Не переживай. Он бесится из‑за того, что вынужден остаться на каникулы в интернате, и готов наброситься на всякого, кто подвернется под руку. Он просто дурак.
Майк тихо засмеялся. Наверное, Крис был прав. Жаль только, что от колкостей Хуана ему становилось не по себе. В самом деле, зачем Винтерфельд пригласил его на корабль?
И тут, словно в утешение, раздался приглушенный стук мотора. Когда Крис и Майк обернулись на звук, они заметили выкрашенный белой краской баркас. Лодка оказалась гораздо меньше, чем ожидал Майк. На ее короткой мачте не было флага, а по бокам корпуса – названия корабля. Однако Майк ни секунды не сомневался, что именно этот баркас отвезет их к «Леопольду».
– Ну вот, – сказал Макинтайр. – Наконец‑то лодка появилась. Напрасно вы волновались.
Вместе с мисс Маккрудер – та до сих пор, как ни странно, не проронила ни слова – он отозвал воспитанников с края набережной. Лодка быстро приближалась. На ее борту, кроме штурмана, находились еще двое матросов, одетых в черные шапки‑ушанки и тяжелые бушлаты. Майк не мог разглядеть лица штурмана за толстым стеклом рулевого отсека. В баркасе не было ни капитана Винтерфельда, ни Пауля.
– Да, на такой «скорлупке» мы доберемся до корабля нескоро, – проворчал Хуан.
Макинтайр покосился на него и приготовился ответить, но в эту минуту внимание всех привлекли громкие крики на другом конце улицы.
Майк обернулся и увидел, что рабочие бросили свои тележки и громко заспорили с незнакомцем. Вскоре их ссора перешла в драку.
– Эй! – крикнул Бен. – Вы только посмотрите! Побежим туда?
Он хотел помчаться к месту происшествия, но Макинтайр ловко схватил его за руку и удержал.
– Туда нельзя! – строго сказал он. – Оставайтесь здесь! Не хватало еще впутываться в портовую драку! Что я потом скажу вашим родителям?
Бен состроил недовольную гримасу. Он даже не пытался выдернуть руку и послушно вернулся на набережную. Макинтайр встревожился не зря – драка переросла в настоящую расправу. Вопли дерущихся стали громче. На одного человека набросились сразу четверо.
Сначала Майк перепугался, но скоро заметил, как ловко незнакомец отражал удары дюжих противников, и почувствовал к нему уважение. Конечно, в неравной схватке он победить не мог. Это только в фильмах герой запросто раскидывает врагов, а в жизни так не бывает. Однако тот не сдавался.
Рослые парни обступили его со всех сторон. Они размахивали кулаками и ставили подножки, но их жертве каким‑то образом постоянно удавалось уворачиваться и даже наносить ответные удары. Нападавшие не раз бывали сбиты с ног.
Наконец среди дерущихся Майк разглядел этого человека: смуглый, черноволосый, невысокий, но стройный, он двигался проворно, как кошка, и наносил удары так быстро, что Майк не успевал увидеть, кому они доставались. Он дрался отчаянно, но круг нападавших смыкался все теснее. Исход побоища был предрешен. Неравенство сил было слишком велико.
– Кто‑то должен ему помочь, – вдруг сказал Хуан. – Четверо против одного – это нечестно.
– Туда нельзя! – повторил Макинтайр. – Оставайтесь здесь, ясно? Неужели вам больше хочется угодить в полицейский участок, чем попасть на корабль?
Он кинул взгляд в сторону баркаса, который тем временем начал разворачиваться, чтобы причалить к набережной. Один из матросов взял доску, другой, побежав к носу лодки, с любопытством стал наблюдать за дракой. Майк перевел взгляд на дерущихся. Черноволосый был побежден. Он упал, двое нападавших мгновенно схватили его за руки, а третий несколько раз с размаху пнул в живот. Майк вдруг почувствовал себя жалким трусом. Ему стало невыносимо стыдно.
– Мы должны что‑то сделать, – сказал он. – Они его убьют.
– Вздор! – фыркнул Макинтайр. – Так быстро не убивают. Кто знает, в чем он виноват? – Однако смущение на лице директора плохо вязалось с его словами. Помолчав, он нерешительно добавил: – Как только мы вернемся, я сообщу в полицию.
Майк опешил. Он не мог оторвать глаз от Макинтайра. Когда он хочет позвонить в полицию? Поздно вечером? Но тогда ловить преступников будет бесполезно. Он приготовился возразить директору, но не успел – баркас уже причалил к берегу. С глухим стуком он ударился о набережную. Один из матросов перебросил доску, другой соскочил на берег и обмотал толстый канат вокруг причальной тумбы.
– Поспешите, – засуетился Макинтайр. – Мы потеряли много времени.
Так как воспитанники не трогались с места, мисс Маккрудер направилась на борт лодки первой. Секретаршу, обычно веселую, сейчас было не узнать. Во время поездки она не вымолвила ни слова. В ее движениях чувствовались скованность и страх. Явно встревоженная, она шагала по доске медленно и осторожно. Майк не сомневался, что она волновалась не потому, что боялась упасть в воду.
Подбоченившись, Хуан окинул лодку хмурым взглядом.
– Никаких опознавательных знаков, – недоверчиво произнес он. – Видите, название корабля и эмблема закрашены. Хотел бы я знать почему?
– Хуан, Бен, – прошу вас, – вздохнул Макинтайр. – Неужели я должен тащить вас за руку! Если вы хотите остаться здесь, так и скажите, и мы сразу уедем в интернат!
Угроза подействовала. Оба поспешили вслед за мисс Маккрудер перейти на баркас. За ними последовали Андре, Крис и, наконец, Майк, который с трудом оторвал взгляд от места расправы.
Драка давно закончилась. Четверо рабочих уволокли беспомощного человека в какой‑то сарай. С каждой минутой Майку все больше становилось не по себе. Один Бог знает, что они там собирались с ним сделать. Он просто не понимал поведения Макинтайра. Может, рабочие убили черноволосого, а директор делал вид, что это никого не касается!
Макинтайр прыгнул в лодку последним. Доску убрали, один из матросов отвязал канат от тумбы, застучал мотор. Лодка задрожала, отплыла от берега и, повернувшись, двинулась в обратном направлении.
Майк бросил последний взгляд на берег. Когда лодка развернулась кормой к берегу, складские сараи исчезли из виду. Рабочие вместе со своей жертвой давно скрылись. Обернувшись к мисс Маккрудер, Майк заметил, что она смотрит туда же и волнуется не меньше, чем он. Макинтайр вошел в рулевой отсек и шепотом заговорил со штурманом. Он то и дело оборачивался назад, к берегу, где находились складские сараи. В душу Майка начала закрадываться тревога.
Что‑то здесь было не так.
Чем дальше лодка заплывала в акваторию порта, тем холоднее становилось. Если на берегу сараи еще служили защитой от ветра, то теперь он ледяными порывами дул прямо в лицо. Майк замерз. Он зябко сунул руки в карманы куртки и втянул голову в плечи. Лодка двигалась к устью Темзы очень медленно. Майк забеспокоился еще больше. Если она будет продолжать плыть в таком черепашьем темпе, то они попадут на «Леопольд» только к вечеру.
Он пошел к носу лодки и, не дойдя до него, услышав голоса, остановился. Впереди стояли Хуан, Бен и Андре и нелестно высказывались и о лодке, и об экскурсии на «Леопольд». Майк вспыхнул и готов был снова вмешаться, но передумал. Ему не хотелось затевать ссору, чтобы день, обещавший много радости, не был испорчен окончательно. Отойдя к перилам, он посмотрел вниз и понял, что Хуан был прав: лодку действительно выкрасили недавно. Однако, подумал он, зачем подозревать капитана Винтерфельда в нехорошем?
Вдруг Майк почувствовал на себе чей‑то взгляд. Он обернулся и увидел мисс Маккрудер. Раньше она была встревоженной, но теперь, очевидно, взяла себя в руки, и на ее лице заиграла привычная веселая улыбка.
Отвернув лицо от ветра, она прошла рядом, сунула под мышки руки и несколько неестественно затряслась от холода.
– Я не знала, что у воды так холодно, – сказала она. – Надеюсь, на корабле капитана Винтерфельда есть хорошее отопление.
Майк вежливо улыбнулся, но ничего не сказал и только искоса посмотрел на нее. Мисс Маккрудер изо всех сил старалась скрыть беспокойство, но ее взгляд растерянно блуждал по воде. Она двигалась неловко, словно у нее замерзли ноги.
Река стала значительно шире. Слева и справа тянулись однообразные ряды домов и сараев. На пустынном берегу не было ни души. Ни один корабль не плыл навстречу, и только однажды по правому борту Майк заметил буксир. Он был огромен и больше напоминал плывущую ржавую гору. Майк мысленно продолжил путь буксира и понял, что если лодка сохранит прежнее направление, то через несколько минут тот проплывет совсем рядом.
– Как жаль, что я не надела пальто, – сказала мисс Маккрудер и вздохнула. – Во всем виновато мое тщеславие.
Майк снова посмотрел на нее. Она дрожала всем телом и посинела от холода. Ему стало ее жаль.
– Хотите, я дам вам шарф? – предложил он. Мисс Маккрудер замялась и покачала головой:
– Нет. Я… честно говоря, боюсь…
– Чего? – удивленно спросил Майк.
– Ну, всего, что здесь есть… – смущенно призналась она. – Вода почему‑то меня пугает. Я никогда не любила плавать на кораблях. Конечно, это глупо, но мне постоянно кажется, что мы вот‑вот потонем. Наверное, ты посмеешься надо мной и назовешь изнеженной старой девой?
– Конечно нет, – вполне искренне ответил Майк. Он знал, что у каждого человека есть свои слабости и страхи, и многие даже не могут объяснить, почему они боятся. – Конечно нет, – повторил он. – Это так понятно. Знаете, я очень боюсь высоты. Когда я выглядываю из окна третьего этажа, у меня кружится голова.
Мисс Маккрудер недоверчиво посмотрела на него и вдруг улыбнулась.
– Я тебе не верю. Но ответил ты очень мило, – смеясь, сказала она.
Майк смущенно опустил глаза. Он чувствовал себя пойманным с поличным. Впрочем, он не солгал, а только сильно преувеличил. Он действительно боялся высоты, но высоты очень большой. А из окна комнаты он выглядывал без малейшего страха. И мисс Маккрудер поняла, что он хотел ее ободрить. Она снова улыбнулась и повернулась лицом к реке.
Лодка подходила к устью Темзы. Буксир значительно приблизился и держал курс прямо на лодку. Он плыл медленно, маленький баркас легко мог избежать столкновения с ним, но почему‑то не пытался отойти в сторону.
Майк бросил удивленный взгляд на штурмана, и тот что‑то крикнул одному из матросов. Матрос среагировал мгновенно: он прекратил спорить с Макинтайром и повернул руль. Лодка резко качнулась, словно не хотела менять курс, и с трудом подчинилась команде. Но она отвернула недостаточно и все‑таки находилась в опасной близости от большого корабля.
– Да он спятил! – раздраженно буркнул Хуан, имея в виду штурмана, который, оттолкнув матроса, стал бешено вращать руль, не спуская глаз с приближающегося корабля.
Действия штурмана сказались самым неожиданным образом. Лодка завиляла, но никак не могла сойти с пути буксира.
Макинтайр в панике закричал на штурмана, снова и снова указывая рукой на буксир, но это, увы, не помогло. Штурман только еще больше суетился. Он не понимал по‑английски.
Майк посмотрел вперед. Хуан, Бен и Андре невольно отступили от носа лодки. Мисс Маккрудер прижала к себе маленького Криса. Матрос сделал то, что показалось Майку бессмысленным: несмотря на жуткий холод, он снял бушлат.
Впрочем, настоящая опасность лодке еще не грозила. Она все же изменила курс достаточно, чтобы, не задевая корабля, проплыть мимо него. «В худшем случае она сильно раскачается», – подумал Майк. Но он ошибся. Приблизившись метров на пятьдесят, буксир неожиданно изменил курс. Его высокий круглый нос медленно повернулся – и вдруг нацелился прямо на баркас!
Удивленный крик Майка потонул в испуганных воплях остальных. Хуан, Бен и Андре в панике забегали по баркасу. Мисс Маккрудер пронзительно завизжала, испуганно прижав руки к лицу. Матрос, снявший бушлат, в два прыжка очутился на корме и прыгнул за борт. Позади Майка распахнулась дверь рулевого отсека, Макинтайр выбежал и что‑то прокричал. Но мальчик не двигался с места и как завороженный не сводил глаз с приближающегося корабля…
Буксир надвигался на них со стремительной быстротой, мощно рассекал пенистые волны. Перед Майком выросла ржавая стена, которая становилась выше и выше, пока не заполнила собой все небо, а потом…
Потом произошло столкновение. Майк приготовился к нему и ухватился за перила, но удар оказался гораздо страшнее, чем он ожидал. Баркас раскололся надвое, как от удара топора, и опрокинулся набок. Крики воспитанников потонули в хрусте дерева и скрежете металла. Майк, сбитый с ног, отлетел далеко за борт. Падая, он еще успел увидеть, как разбитая лодка, словно норовистый конь, встала на дыбы и стряхнула с себя пассажиров. Ее корма при этом глубоко погрузилась в воду.
Поверхность воды была усеяна обломками, и Майк, вывалившись за борт, очень больно ударился. Но еще хуже был жгучий холод. Ледяная вода, как тысячи раскаленных игл, обжигала кожу. В панике Майк чуть не закричал, но сразу же опомнился: кричать под водой означало бы верную смерть. Его сердце на минуту замерло, а затем так сильно застучало, что удары отдавались в голове.
Майк погружался все глубже. Одежда насквозь пропиталась водой и тянула его на дно. Вдруг над ним нависла огромная черная тень, вода вспенилась и забурлила. Буксир, утопивший баркас словно бумажный кораблик, плыл теперь прямо над ним!
Майк вовремя успел распознать опасность. Уже начиная задыхаться, он отчаянно нырнул еще глубже, стараясь уйти от надвигающейся гибели. Ржавое днище корабля проплыло над ним, не коснувшись. Мощное течение еще больше прижало Майка ко дну, и тем самым спасло ему жизнь, так как корпус корабля был покрыт ракушками и, как крупная терка, мог изуродовать Майка или даже его убить.
Но опасность еще не миновала.
Тело Майка онемело от холода, и все же он смог достаточно далеко отплыть от корабля и не попасть под его лопасти. Всплыть на поверхность, однако, оказалось довольно трудно. Майк изо всех сил оттолкнулся от дна, замолотил по воде руками, но вместо того, чтобы подниматься, переворачивался и снова опускался. Насквозь промокшая куртка стала вдруг тяжелой как камень и тянула в глубину. Майк решил ее снять.
Он торопливо начал расстегивать пуговицы, между тем его все больше и больше тянуло на дно. Майк чувствовал, что долго не выдержит и через несколько секунд или потеряет сознание, или попытается вздохнуть – и захлебнется.
Впереди что‑то шевельнулось. Появилась тень, окруженная завесой серебристых пузырьков воздуха, и вскоре Майк разглядел причудливое лицо с одним‑единственным выпученным глазом. Навстречу ему вытянулись толстые трехпалые руки, слишком большие, чтобы быть человеческими. Майк решил, что это ему померещилось.
Только в самый последний момент он смог избавиться от куртки. Она быстро опустилась на дно, а Майк, отчаянно барахтаясь, устремился к спасительной поверхности, мерцавшей наверху, как серебристое зеркало. Жжение в груди становилось все сильнее, ноги и руки переставали слушаться, в глазах потемнело…
С последним гребком Майк вынырнул из воды и жадно вдохнул свежий, замечательно прохладный воздух. Ему едва удалось избежать смерти.
Несколько минут Майк, слабо двигая руками и ногами, чтобы удержаться на воде, глубоко дышал. Немного отдохнув, он поднял голову и осмотрелся.
Картина катастрофы была ужасна. Буксир двигался дальше, даже не замедлив скорости. На воде плавало множество обломков баркаса. Впереди виднелся его отломившийся нос, перевернутый килем кверху. Около него в грязной воде Майк разглядел головы тонущих товарищей. Хуан и мисс Маккрудер кричали. Недалеко от них вынырнул Бен, затем Крис и Андре. Макинтайр, штурман и оба матроса бесследно исчезли. Майк горячо надеялся, что они не погибли во время столкновения и не утонули.
Себя он еще не считал спасшимся. Хотя теперь он наконец мог дышать, холод все заметнее давал о себе знать и сковывал мышцы. Майк понял, что не сможет добраться до берега, поэтому он высмотрел большой обломок и поплыл к нему.
Вдруг кто‑то дернул его за ногу. Сердце Майка испуганно забилось. Он вспомнил странное лицо с выпученным глазом, мелькнувшее под водой, и поплыл быстрее. Рядом с ним вынырнул Хуан и направился к тому же самому обломку. Молодой испанец выглядел не таким измученным, как Майк. Он поднял руку и помахал Майку.
Снова кто‑то коснулся его ноги. Майк посмотрел вниз и вскрикнул от ужаса.
Значит, ему не померещилось! Из воды высунулась трехпалая лапа, сжала его ногу и рывком потянула в глубину. Майк закричал, теряя драгоценный воздух, вереницей серебристых пузырьков устремившийся вверх.
Лапа продолжала тянуть. Майк вертелся и барахтался как сумасшедший. Свободной ногой ему удалось несколько раз пнуть чудовище в голову, но напрасно: голова была твердой как сталь, и Майк только сильно ушиб ногу.
У него закружилась голова. В ушах шумела кровь, сердце стучало так сильно, что, казалось, разрывало грудь, взгляд затуманился. Как сквозь сгущающиеся сумерки он увидел и второе одноглазое чудовище, которое появилось рядом с первым и вытянуло руки. К лицу Майка приблизилось нечто темное и бесформенное.
Он не смог разглядеть, что это было. Руки и ноги перестали ему повиноваться, тело обмякло, и Майку показалось, что он опустился на илистое дно реки.
Сначала Майк счел себя умершим, но смерть выглядела совершенно иначе, чем он привык себе представлять. Он проснулся на жестких металлических нарах не от пения ангелов верхом на облаке, а от гула мощного двигателя. В воздухе висел запах машинного масла и свежей краски. Сильно болела голова. «Да, к сожалению, я не попал в рай», – подумал он.
Майк со стоном открыл глаза и увидел над собой металлический потолок, от которого отслаивалась белая краска. Над ним склонилось лицо мисс Маккрудер. В ее темных глазах светилось сочувствие и тревога. Вместо теплого зимнего костюма и модной тонкой блузки, она куталась в грубое серое одеяло и дрожала всем телом. Ее волосы были мокрыми.
Майк попытался сесть, но со стоном снова упал на нары. У него кружилась и мучительно болела голова. «Тонуть – смерть не из приятных, – подумал он. – Особенно если все‑таки останешься жив».
– Не двигайся, – сказала мисс Маккрудер. – Ты едва не утонул. Разве ты не помнишь?
«Жаль, что она не сказала этого раньше», – подумал Майк. Стиснув зубы, он подождал, пока головная боль немного ослабеет, снова попытался сесть, на этот раз осторожнее, и оглядел крошечное помещение. В нем не было ни окон, ни мебели, а только нары и низкая табуретка, на которой сидела мисс Маккрудер.
Стены, пол и потолок состояли из металлических плит. «Наверное, я попал на какой‑то корабль», – подумал Майк.
– Где мы? – растерянно пробормотал он. – Как мы сюда попали и как…
Неожиданно к Майку вернулась память, и он испуганно вздрогнул.
– Вас тоже поймали чудовища? – воскликнул он. – А что с остальными?
– Чудовища? Что за чудовища… – Мисс Маккрудер не договорила и быстро улыбнулась. – Да, они действительно выглядели странно, – продолжила она и вздохнула. – Где мы находимся, я точно не знаю. Но твои друзья здесь, рядом.
Майк совсем сбился с толку. Но не успел он задать очередной вопрос, как дверь «тюрьмы» распахнулась и появился рослый человек в темно‑синей униформе капитана. На пороге, за его спиной, стояли два матроса в тельняшках.
Майк вытаращил глаза. Он узнал этого человека.
– Капитан Винтерфельд! – закричал он. – Слава Богу, что вы…
И тут он осекся, заметив выражение лица капитана. В душе Майка зародилось страшное подозрение.
Зато мисс Маккрудер вскочила и возмущенно закричала на Винтерфельда:
– Вы безумец! Разве вы не знаете, что он чуть не утонул? Это чудо, что мы не погибли!
– Знаю, – ответил Винтерфельд. – Я сожалею, что так случилось. Поверьте, я отдавал другие приказы. Никто не должен был оказаться в опасности.
– Я заметила, – усмехнулась мисс Маккрудер.
– Виновные будут наказаны, – спокойно произнес Винтерфельд. – Кроме того, могу вас уверить, никто серьезно не пострадал. – Он обернулся к Майку: – А теперь о тебе, мой дружок. Ты достаточно здоров, чтобы ответить на несколько вопросов?
– Это… правда? – беспомощно прошептал Майк. – Неужели крушение лодки устроили вы? – Он не осмеливался поверить. Кто угодно, только не капитан Винтерфельд! За что он пытался их убить?
– Я вижу, ты здоров, – холодно сказал Винтерфельд, не отвечая на вопрос. – Тогда пойдем со мной!
Майк опустил ноги на пол. После всего, что случилось, сопротивляться было бесполезно. Мисс Маккрудер собралась было пойти с ними, но капитан сделал отрицательный жест.
– Я собираюсь поговорить с Михаэлем наедине, – строго сказал он. – Останьтесь здесь.
Они вышли из каюты и зашагали по узкому коридору. Стук тяжелых механизмов стал громче, Майк шел босиком и, как мисс Маккрудер, вместо мокрых вещей был укутан только в шерстяное одеяло. Подошвами ног он ощущал сильные толчки, словно биение большого стального сердца. В коридоре тоже не было окон. Под потолком висело несколько электрических лампочек.
Майк задумался, где находится. Сначала он решил, что на борту «Леопольда», но потом засомневался. Здесь было слишком тесно и душно.
Коридор был недлинным. Как и Винтерфельд, Майк то и дело нагибался, проходя через низкие, обитые железом двери. Случайно бросив взгляд в соседнюю каюту, он вдруг увидел тех самых чудовищ, с которыми столкнулся под водой!
Они оказались еще больше, чем он думал – метра два высотой и очень широкие в плечах. Все их тело покрывала шероховатая кожа, головы были слишком большими и круглыми, а глаз – просто огромным, размером почти с голову. Впрочем, это были не чудовища – в каюте, куда заглянул Майк, на стене висели два водолазных костюма. В их тяжелые медные шлемы было вставлено круглое стекло. Только теперь Майк догадался, куда он попал.
– Это… это подводная лодка! – воскликнул он. – Мы на подводной лодке, да?
Капитан Винтерфельд одобрительно улыбнулся.
– Я всегда считал тебя смышленым парнем, – сказал он.
Они зашагали дальше, пересекли круглое, заполненное различной аппаратурой помещение – очевидно, капитанский мостик, – и наконец вошли в маленькую каюту, где было место только для кровати, стула и письменного стола. Винтерфельд сел и отослал с поручением обоих матросов. Майку пришлось стоять, но не потому, что капитан был невежлив: в каюте просто не хватало места для второго стула.
– Закрой дверь, Михаэль, – сказал Винтерфельд.
– Меня зовут Майк, – раздраженно ответил мальчик. – Не называйте меня Михаэлем. Однако мальчик исполнил приказ капитана.
– Нет, – со странной улыбкой произнес Винтерфельд. – Ты не знаешь своего настоящего имени. Но об этом после.
Он откинулся на спинку стула, скрестил на груди руки и смерил Майка задумчивым взглядом.
– Постараюсь говорить кратко, – наконец промолвил он. – Я приказал тебя похитить, потому что ты мне нужен. Наверное, ты не знаешь, что твои отец оставил у лондонского нотариуса документы, которые ты должен получить, когда тебе исполнится двадцать один год. Теперь эти документы у меня – впрочем, не это главное.
Он опустил глаза на заваленный бумагами письменный стол. Майк попытался заглянуть в них и разглядеть, что там написано.
Большинство листов были заполнены мелким неразборчивым почерком. Кроме текста там стояло множество сложных формул и уравнений. Некоторые листы имели рисунок и, очевидно, служили навигационными картами.
– К сожалению, толку от этих бумаг никакого, – помолчав, продолжал Винтерфельд и глубоко вздохнул. – Твой отец их, наверное, зашифровал, и ты знаешь шифр. Понимаешь теперь, чего я хочу?
– Да, – ответил Майк. – Но должен вас разочаровать. Я ничего не знаю о шифре.
Он взял один из листов, внимательно рассмотрел его и с трудом подавил улыбку. Действительно, запись казалась зашифрованной – но только казалась. Она была сделана на санскрите, притом на малоизвестном и почти исчезнувшем индийском диалекте, замысловатые буквы которого на взгляд неопытного человека действительно напоминали тайные иероглифы. Опекун в детстве заставлял Майка учить этот язык, не объясняя мальчику, зачем это нужно. Теперь все стало ясно.
Опустив лист, он посмотрел в глаза Винтерфельду и сразу забыл о минутном торжестве.
– Не пытайся принимать меня за дурачка, Михаэль, – предостерег его Винтерфельд. – Я прекрасно знаю, что бумаги написаны на твоем родном языке. Конечно, я мог отдать их переводчикам и попытался это сделать, но они заявили, что текст лишен смысла и, скорее всего, зашифрован.
Майк еще раз пристально посмотрел на лист и с удивлением убедился, что Винтерфельд прав. Он узнал только язык, но не понял смысла.
– Я в самом деле не знаю шифра, – пожал плечами он. – Я не могу это прочесть.
– Не лги! – строго сказал Винтерфельд. – Неужели твой отец зашифровал их для того, чтобы ты не смог прочесть!
– Может быть… он просто не успел подумать обо мне, – предположил Майк. – Мои родители погибли, когда я…
– Знаю, – нетерпеливо перебил Винтерфельд. – Он оставил эти документы за год до смерти. Он был очень осторожным человеком и едва ли забыл бы вручить шифр тому, для кого они предназначаются. Разве не так?
Рассуждения Винтерфельда были настолько логичны, что Майку нечего было возразить. Он совсем растерялся, потому что Винтерфельд не хотел ему верить. Вдруг он кое‑что вспомнил.
– Вчера, когда вы приходили за Паулем, кто‑то копался в моих вещах. Он это делал по вашему приказу, да?
– Да, – без тени смущения признался Винтерфельд. – А теперь поговорим о другом. – Он наклонился вперед, достал из груды бумаг какую‑то карту и протянул ее Майку. – А это тебе ни о чем не говорит? – рявкнул он.
Майк нерешительно взял карту и внимательно посмотрел на нее. Там был изображен участок материка и несколько маленьких островов. Но внимание Майка привлекло не это, а материал, на котором она была нарисована – не бумага, а тонкий, почти прозрачный пергамент, который шуршал в руках и был так хрупок, что карта чуть не разломилась, когда Майк взял ее. Он осторожно положил ее на стол и покачал головой.
Винтерфельд едва сдерживал гнев. Он резко ткнул пальцем в карту, словно хотел пробить ее насквозь.
– Вот Куба. А эта линия отмечает восточный берег Южной Америки. Тебе это ничего не напоминает?
Майк действительно не знал, зачем были нужны эти бумаги. Из рассказа опекуна он слышал, что отец дважды плавал в море, но только в качестве пассажира на корабле – из Индии в Англию и обратно. Но как это могло быть связано с навигационными картами и загадочными формулами?
– Нелегко мне с тобою разговаривать, Михаэль, – процедил Винтерфельд. Он был взбешен. – Посуди сам, насколько бессмысленно меня обманывать. Вместе с бумагами находилось письмо твоего отца. В нем он сообщил, что только ты можешь расшифровать карты. Рано или поздно я узнаю, что они означают. Мне, в сущности, безразлично, где вас высадить: в Англии или на заброшенном острове в Карибском море. А для вас это важно.
– Для нас? – Майк испугался. – Значит, вы похитили и остальных?
– У меня не было другого выбора, – спокойно произнес Винтерфельд. – После того как капитан буксира так неловко утопил баркас, английские власти, я думаю, все спишут на несчастный случай. Я приказывал отделить тебя от остальных, но, к несчастью, один из твоих приятелей видел водолаза.
– И что вы собираетесь делать с нами? – спросил Майк.
– Ничего, – ответил Винтерфельд. – Вы надолго останетесь моими гостями, вот и все. Несколько месяцев, возможно даже, всего лишь несколько недель.
– Но я ничего не знаю! – возмутился Майк.
Винтерфельд покачал головой и начал складывать бумаги.
– Может быть, ты говоришь правду, – сказал он. – Может быть, ты действительно ничего не знаешь. Но я уверен, что ты сможешь выяснить, что все это значит. У тебя будет достаточно времени подумать. Я не отпущу тебя, пока не расшифрую карту – с твоей помощью или без нее.
– Я не стал бы помогать вам, даже если бы мог! – возмущенно воскликнул Майк.
– Охотно верю, – ответил Винтерфельд. – Я тебя понимаю. Но если ты равнодушен к собственной судьбе, вспомни о товарищах.
Майк побагровел от гнева:
– Вы…
Винтерфельд повелительно поднял руку:
– Прошу тебя, Михаэль! Какой смысл тебе меня оскорблять? Отправляйся к друзьям. Вы вместе можете подумать о том, хотите или нет оказаться в Карибском море.
Винтерфельд нетерпеливо махнул рукой, и Майк повернулся к двери, но перед тем как уйти, он в последний раз посмотрел на капитана.
– Можно задать вопрос?
Винтерфельд поднял глаза от бумаг. Он молчал.
– Что с Паулем? – спросил Майк. – Он что‑нибудь знает?
– Пауль? – Винтерфельд улыбнулся. – Нет. Я сказал ему, что поездка не состоится. Он обиделся. Но он ничего не знает. Даю тебе честное слово.
Майк вернулся в каюту. Мисс Маккрудер ушла, на нарах лежала чистая, аккуратно сложенная одежда. Майк обрадовался, что может расстаться с надоевшим одеялом, и быстро оделся. Через несколько минут ему принесли поесть. Затем на пороге двери появились два матроса и позвали Майка. По пути он встретил мисс Маккрудер, но не смог обменяться с ней ни единым словом – матросы быстро гнали их вперед, вверх по лестнице к низкой металлической башне.
Когда они вылезли из люка, уже стемнело. Подводная лодка двигалась бок о бок со старым грузовым судном, постепенно замедляя ход. Майк почему‑то решил, что его ведут на борт «Леопольда».
Дрожа от волнения и холода и внимательно глядя по сторонам, он начал подниматься по веревочной лестнице на палубу корабля. Конечно, он увидел немногое.
Была глубокая ночь, лодка и корабль находились в нескольких милях от берега, и Винтерфельд мог не бояться появления морского патруля. Впрочем, ранее он немало рисковал, когда доплыл на подводной лодке почти до лондонского порта.
Поведение капитана показалось Майку странным.
Мальчик немало слышал о подводных лодках. Германия и некоторые другие государства имели бронированные корабли, способные двигаться на глубине пятидесяти метров и несколько дней не всплывать на поверхность моря. Такой корабль стоил бешеных денег, но Винтерфельд явно не считался с расходами, чтобы похитить Майка. Что нашел он в документах, ради чего решился на такой поступок?
Навстречу Майку протянулись сильные руки. Кто‑то поднял мальчика, опустил на палубу и грубо толкнул к двери, за которой круто уходила вниз лестница. Перед тем, как пойти по ней, Майк снова огляделся и убедился, что первое впечатление оказалось верным: он действительно попал на старый, видавший когда‑то лучшие времена, грузовой корабль. Некоторые его надстройки выглядели ветхими и были укрыты брезентом. Матросы разговаривали по‑немецки. Сильно пахло рыбой.
Майка и мисс Маккрудер повели по длинному коридору в какое‑то помещение. Войдя в него, мальчик замер от удивления: он увидел Хуана, Бена и Андре. Они находились за маленьким столиком, а в углу, зябко кутаясь в одеяло, сидел на корточках Крис.
Встреча была прохладной. Хуан встал, пожал Майку руку и осведомился о здоровье. Он первый из всех выразил свое недоверие вслух.
– Где ты пропадал столько времени? – спросил он. – Всех нас привели сюда уже давно.
Майк подумал и решил сказать всю правду. Мальчики немало удивились, но, очевидно, поверили его словам. Как оказалось, Хуан тоже видел водолаза.
– Зачем, черт возьми, нужны Винтерфельду эти бумаги? Почему они так важны для него? – спросил Бен, когда Майк закончил рассказывать. – Неужели тебе не ясно, чем рискует Винтерфельд как немец, враг Англии, накануне войны?
– Ты… преувеличиваешь, – нерешительно произнес Майк. Он нервно провел пальцами по лицу. Такая мысль ему еще не приходила.
– Едва ли, – усмехнулся Хуан и указал на Бена. – Он совершенно прав. Я знаю, что политика тебя не интересует, но отношения между Англией и Германией накалены настолько, что это происшествие легко может быть воспринято как провокация.
Майка бросило в дрожь. Если Хуан прав, значит, Винтерфельд несет зло не только им, но и другим людям. Но зачем?
– Тебе не кажется, что настала пора хорошенько разобраться во всем? – вдруг произнес Хуан.
Майк растерянно посмотрел на него:
– О чем ты говоришь?
– Не пытайся принимать нас за идиотов! – возмущенно воскликнул испанец. – Чего хочет Винтерфельд? Мы чуть не утонули из‑за тебя. По‑моему, пора сказать, за что мы едва не погибли.
– Но я действительно не знаю, – пробормотал Майк.
– Хватит! – вмешалась мисс Маккрудер. – Майк искренне говорит, что не знает. Я ему верю. Зачем ему притворяться?
Хуан кинул на нее высокомерный взгляд и приготовился возразить, но в этот миг к Майку подоспела неожиданная помощь. Крис, до сих пор неподвижно и с безучастным видом сидевший в углу, вдруг вскочил.
– Мисс Маккрудер права! – порывисто воскликнул он. – Оставь Майка в покое. Он ни в чем не виноват. Он тоже чуть не погиб, как и мы. Хуан прищурился.
– Неужели это так? – медленно спросил он.
– Да, так! – вспыхнул Крис. – К тому же мы остались живы и здоровы. Через несколько часов здесь появится полиция и увезет нас отсюда.
– С чего это ты взял? – цинично осведомился Хуан. – Она ведь даже не знает, что мы здесь!.
– Но она знает, что мы отправились на «Леопольд», – возразил Крис с проницательностью, которой никто от него не ожидал. – Если мы не вернемся, она сразу поймет, что в этом замешан Винтерфельд. Я готов поспорить!
– Боюсь, ты проиграешь спор, – пробормотал Андре.
Майк удивленно поднял на него взгляд. На лице мисс Маккрудер появилась тревога.
– Что ты имеешь в виду? – спросила она.
Опустив глаза, Андре шепотом ответил:
– Боюсь, никто не будет искать нас на «Леопольде» и даже не узнает об этом корабле, потому что некому будет о нем рассказать.
– Вздор! – возразил Майк. Его пальцы беспокойно теребили медальон. – Макинтайр…
– Макинтайр? – громко перебил его Андре. – Он не поможет.
– Неправда! – вырвалось у Майка.
Бен расхохотался. Хуан, Крис и мисс Маккрудер, широко раскрыв глаза, испуганно смотрели на молодого француза.
– Откуда ты это знаешь? – спросила мисс Маккрудер.
– Ну, сначала мне не приходило это в голову, поэтому я не говорил… но сейчас… Слушайте. Сегодня утром я слышал разговор Макинтайра с водителем. Он говорил, что хочет отвезти нас на экскурсию в порт. Только и всего. Ни слова о Винтерфельде и «Леопольде». Если то же самое он расскажет всем, то… подумают, что просто произошел несчастный случай. Никто не догадается, что мы похищены.
В каюте повисла мертвая тишина. Наконец заговорил Хуан.
– Знаете ли вы, что это означает? – спросил он. Все молчали, и Хуан продолжил слегка дрожащим голосом: – Если Винтерфельд позаботился о том, чтобы никто не узнал о похищении, вряд ли станет считаться с нами. Он никогда нас не отпустит. – Хуан задумался. – Наверное, твой отец имел что‑то очень важное для немцев, – снова заговорил он, обращаясь к Майку. – Война вот‑вот разразится, и кто знает, может быть, из‑за него…
– Прошу вас, не начинайте ссору! – взмолился Андре.
Майк покачал головой.
– Этого не может быть, – сказал он. – Мой отец был мирным человеком и не имел ничего общего с оружием.
– Откуда ты знаешь? – спросил Бен. – Ты даже не помнишь отца.
– Все равно я знаю, – упрямо возразил Майк. – Я достаточно много о нем слышал. Что он мог изобрести? Секретное оружие?
– Может быть, – небрежно ответил Бен. – В любом случае здесь кроется что‑то подозрительное. Не думаю, что Винтерфельд зря пошел бы на такой риск.
Майк уныло опустил глаза. Бен рассуждал справедливо. Мысли мальчика путались, и он ничего не мог понять.
Так прошло пять недель.
Это случилось в тот день, когда к Майку пришел один из матросов и заявил, что вечером его приглашает капитан, чтобы, как он выразился, «обсудить старые дела». Разговоры с капитаном давно надоели Майку. Они всегда проходили одинаково: Винтерфельд начинал спрашивать о шифре, Майк уверял, что его не знает и потому не может прочесть бумаги, капитан сердился и говорил, что, пока не узнает шифр, никого не отпустит.
Несмотря на подобные тягостные эпизоды, жизнь в «плену» протекала для Майка несколько иначе, нежели он ожидал. В сущности, с ним обращались совсем не как с пленным. Едва корабль покинул воды Великобритании и его невольные пассажиры немного опомнились от страха, пребывание на корабле им начало нравиться. Пленникам разрешалось свободно ходить по кораблю, за исключением тех случаев, когда их корабль встречался на море с другими кораблями или заходил в порт, чтобы пополнить запасы пищи и угля. Много времени они проводили на палубе. И чем дальше корабль продвигался на юг, тем теплее становилось. Казалось, лето их догоняло. Матросы, оказавшиеся очень опытными моряками, держались с Майком и его спутниками вполне ' приветливо. Очевидно, капитан отдал приказ обращаться с ними как можно дружелюбнее.
Так что если не считать общения с капитаном, эти недели превратились в приятные каникулы. Спутники Майка повеселели, и даже мисс Маккрудер, которая в первые дни часто тревожилась и волновалась, постепенно привыкла к новой жизни. Она уже чаще выходила на палубу и иногда улыбалась. Но порой Майку становилось неловко от гостеприимства капитана.
Услышав шорох за дверью, Майк невольно вздрогнул, обернулся и снова отвернулся к иллюминатору. Это был матрос, который принес еду.

Корабль причалил к берегу, и мальчик с любопытством разглядывал ярко освещенный солнцем порт. Какой же это город: Рио‑де‑Жанейро, Каракас, Панама?.. Из разговоров членов команды, своих наблюдений, а также учитывая установившуюся жаркую погоду, Майк догадался, что корабль пришвартовался в каком‑то южноамериканском порту. Спрашивать же у матросов было бесполезно: они упорно молчали. У дверей уже два дня стояли охранники и не позволяли никому выходить.
Матрос загремел посудой. Майк вторично нехотя обернулся и опешил. Матрос в третий раз то ставил на стол посуду, то снова относил ее на поднос. Опустив голову, он исподтишка бросал на Майка заговорщицкие взгляды.
Мальчику вдруг стало ясно, что матрос настойчиво пытался привлечь его внимание, но заговорить не отваживался, так как за распахнутой из‑за жары дверью стояли два солдата. Сейчас они громко разговаривали и смеялись, но в принципе могли бы услышать каждое произнесенное внутри каюты слово.
Майк бросил взгляд на Криса, соседа по каюте, убедился, что тот крепко спит, лениво повернулся и медленно подошел к столу. При этом он искоса поглядывал на дверь. Охранники по‑прежнему разговаривали, но одному из них уже бросилось в глаза, что раздача обеда затянулась, и он заглянул в каюту.
– Ну, и что у нас сегодня? – спросил Майк. – Снова овощной суп? – громко и с недовольством продолжил он, поднял крышку кастрюли и с отвращением фыркнул. – Неужели ваш кок ничего не умеет больше готовить?
Охранник усмехнулся и снова заговорил с приятелем, а Майк рискнул посмотреть на слугу. Его кожа была темнее, чем у охранников. Как ни странно, он показался мальчику знакомым, хотя ни разу не встречался до этого на корабле. Майк удивленно наморщил лоб.
– Сегодня вечером, – шепнул матрос и сразу отошел от стола, зажав под мышкой поднос. – В час ночи. Будь готов.
Майк остолбенел, но, прежде чем успел что‑либо спросить, матрос повернулся и, опустив глаза, вышел из каюты.
«В час ночи», – мысленно повторил Майк. Это означает, что…
Едва солдаты закрыли дверь за слугой, как Майк подбежал к койке Криса и потряс его за плечо.
Крис заворчал и перевернулся на другой бок. Майк, однако, не оставил его в покое, схватил под мышки и стащил с койки.
– Черт возьми! – зашептал он. – Да открой же наконец глаза! Нам нужно поговорить. Произошло что‑то непонятное!
– Гм? – промычал Крис. Но Майк даже и не попытался начать рассказывать. Он поставил Криса на ноги и толкнул к двери: – Идем со мной!
Через несколько шагов Крис, видимо, проснулся. Он стряхнул с плеча руку Майка и остановился перед столом.
– Еду принесли! – удивленно воскликнул он. – Неужели я так долго спал?
– Да, – нетерпеливо ответил Майк и потащил его дальше. – Но сейчас некогда есть. Мы должны встретиться с остальными. И пожалуйста, помолчи.
Крис растерянно заморгал, но Майк уже дошел до двери и открыл ее. Охранники перестали разговаривать и быстро повернулись к ним, но Майк их попросту игнорировал.
– Надоело жрать что попало! – громко и с возмущением воскликнул он. – Разве можно этим кормить? Давай, Крис, поговорим со всеми и хорошенько отдубасим поваренка! Даже пленный имеет право на хорошую еду!
Солдат широко улыбнулся беззубым ртом, но пропустил их вперед. Когда мальчик немного отошел, он услышал сзади шепот по‑немецки, и оба охранника покатились со смеху. Очевидно, они решили, что Майк от жары просто спятил.
Майк без стука вломился в соседнюю каюту, где уже сидели за обедом Хуан, Бен и Андре. Увидев Майка и Крис, они удивленно подняли глаза, но Майк сделал успокаивающий жест, закрыл дверь и глубоко вдохнул.
– Что случилось? – насмешливо спросил Хуан. – Ты перегрелся на солнце?
– Наверное, так оно и есть, – медленно и тихо произнес Майк. – Он вам тоже сказал?
– Кто и что должен нам сказать? – удивленно спросил Хуан. – Что ты несешь, Майк? У тебя бред?
Майк пропустил насмешку мимо ушей. Шепотом он коротко рассказал, что случилось в каюте. Приятели выслушали его с интересом.
– Ты уверен, что не ошибся? – наконец спросил Андре.
– Конечно нет, – парировал Майк. – Думаешь, мне это приснилось?
Глаза Андре сверкнули от гнева, но Хуан жестом велел ему помолчать.
– Ты тоже слышал? – спросил он Криса.
– Нет, – ответил Крис. Он вытаращил глаза на Майка, и Майк пояснил:
– Он спал.
– Как всегда, – вздохнул Хуан и задумался. – Ты действительно не видел раньше этого слугу на корабле? – наконец спросил он.
Майк покачал головой.
– Совершенно точно, – указал он. – Но почему‑то он показался мне знакомым… – Он замолчал. – Ах я идиот! – вдруг воскликнул он.
Хуан кивнул.
– Не сомневаюсь в этом, – невозмутимо произнес он. – Но, может быть, ты объяснишь нам, как ты понял это сейчас, а не намного раньше?
– Я знаю, почему он показался мне знакомым! – прошептал Майк. – Помните то утро в порту? Мы ждали лодку… Там был он!
– В лодке? – с сомнением спросил Бен.
– На берегу! – взволнованно ответил Майк. – Драка! Вспомните! Я уверен, что рабочие били именно его!
– Не может быть, – сказал Бен. – Они утащили его в сарай. Он был без сознания и никак не мог оказаться на корабле. И кроме того, с какой стати он должен нам помогать?
– А почему бы и нет? – возразил Майк. – Все‑таки он…
Дверь распахнулась, и на пороге появился один из солдат. Майк испуганно замолчал и посмотрел на него.
Охранник обвел всех недоверчивым взглядом, обернулся к Майку, и на его лице появилась насмешливая улыбка.
– Если у тебя припадок бешенства закончился, то давай пойдем к капитану. Он хочет с тобой поговорить, – на великолепном английском языке произнес он.
Майк неохотно подчинился. Он не сомневался, что их разговор подслушали, и посмотрел на приятелей. Все молчали и выглядели испуганными. Наверное, впервые за много дней они осознали, кем были на корабле: обыкновенными пленниками, судьбу которых решает только капитан.
Капитан Винтерфельд, как всегда, ждал Майка в своей каюте. Сегодня он был не в морской униформе, а в простом сером костюме, слишком теплом для жаркой погоды. Майка поразил самодовольный вид капитана. «Это неспроста», – подумал он.
– Садись, Михаэль! – весело сказал Винтерфельд. – Как дела? Как себя чувствуют твои друзья?
Майк послушно сел, но промолчал. Капитан при каждой встрече спрашивал об этом, особенно не интересуясь ответом. Мальчик с любопытством посмотрел на письменный стол капитана. Вместо прежнего вороха бумаг на нем теперь лежал исписанный мелким почерком листок и навигационная карта, которую Винтерфельд показывал Майку еще в Англии. – Кажется, я могу тебя обрадовать, – заговорил капитан, присев на стул. – Твое заточение продлится недолго.
Майк по‑прежнему молчал, внимательно разглядывая капитана. Несмотря на веселость, Винтерфельд был бледен. Под его глазами залегли темные круги, в движениях сквозило беспокойство.
– Нам удалось найти код, – продолжал капитан. – Я должен перед тобой извиниться. Специалисты уверяют, что ты не мог его знать. – Он нахмурился. – Но я все равно на тебя сержусь.
– Да? – спросил Майк.
– Да, – кивнул Винтерфельд. – Ты меня обманул. Но я могу тебя понять, – тихо засмеялся он. – Я бы удивился, если бы ты не попытался запудрить мне мозги.
– Я… не понимаю, – начал Майк, но капитан опять его перебил.
– Теперь нет смысла притворяться, Михаэль. Ты пытался выиграть время, и это тебе удалось. Что ж, ладно. – Он склонился над столом, перевернул карту и сунул ее Майку под нос. Мальчик с недоумением посмотрел сначала на нее, потом на капитана.
– Что… что я должен делать? – спросил он.
Веселое настроение Винтерфельда как ветром сдуло.
– Мы расшифровали твои бумаги. Теперь ты должен нам помочь, – сказал он.
– Но как? – пробормотал Майк. – Я понятия не имею, что…
– Ты забыл, о чем я только что сказал? – перебил его капитан и откашлялся. – Мы знаем, что написано в бумагах. Как я уже говорил, к ним прилагалось письмо. Из него однозначно следует, что тебе известно, как расшифровать карту. Поэтому будь благоразумен и не наживай себе неприятностей.
Майк молчал. Его поведение взбесило капитана.
– Ты зря молчишь! – закричал Винтерфельд. – Поверь мне, я смогу найти остров, о котором говорится в бумагах. К сожалению, на это потребуется время. А пока мы его не нашли, ты и твои друзья будете моими пленниками.
«Что за остров? – в смятении думал Майк. Чтобы сделать одолжение капитану, он взял карту и несколько минут внимательно изучал ее, но линии, буквы и цифры оставались для мальчика такими же непонятными, как и раньше.
– Я не могу вам помочь. Честное слово, – помолчав, сказал он. – Отец никогда не говорил ни про какой остров. А что должно быть там?
– Да, с тобой нелегко, – вздохнул Винтерфельд. – Но пойми, я хочу всего лишь…
Снаружи послышались громкие крики, дверь каюты распахнулась, и Винтерфельд словно проглотил язык. На его лице отразился такой страх, что Майк резко повернулся и вытаращил глаза от изумления.
На пороге стоял Пауль! Следом за ним ворвался человек в синей униформе, тщетно пытаясь удержать мальчика. Лукаво улыбнувшись, сын капитана весело воскликнул:
– Привет, папа! Ну как, удался мне мой… сюрприз?
Заметив Майка, он побледнел. Последние слова он произнес почти шепотом.
Оправившись от потрясения, Винтерфельд так порывисто вскочил, что опрокинул стул. Склонившись над столом, он заорал:
– Пауль! Что ты здесь делаешь?! Я приказал тебе ждать на берегу!
Но сын капитана, не слыша слов отца, растерянно глядел на Майка. Тот был удивлен не меньше. Пауль – здесь? Что это значит? Неужели он тоже замешан в этой истории?
– Майк? – пролепетал Пауль, не веря собственным глазам. – Неужели это ты? Но как… что… что ты здесь делаешь? У Майка пересохло в горле.
– Спроси лучше у отца, – прохрипел он.
С трудом оторвав взгляд от Майка, Пауль повернулся к Винтерфельду, но капитан снова заорал на сына:
– Зачем ты вломился сюда, черт побери?! Почему… – Он запнулся, шумно вздохнул и вдруг заметил человека, стоявшего за спиной Пауля: – А вы куда смотрели? Я же приказывал вам не спускать с него глаз?
Человек съежился.
– Виноват, господин капитан, – пролепетал он. – Я… я думал…
– Вы должны не думать, а повиноваться, идиот! – рявкнул Винтерфельд. Он сжал кулаки и готов был броситься на несчастного подчиненного, но вовремя сдержался.
– Убирайтесь вон! – прошипел он.
– Господин капитан, я… я и вправду не мог ничего…
– Проваливайте, дурак! – фыркнул капитан. – Через два часа я жду вас в своей каюте.
С минуту человек с ужасом смотрел на Винтерфельда, потом повернулся и, понурив голову, поплелся прочь.
– В чем дело, папа? – строго спросил Пауль, указывая на Майка. – Почему Майк здесь? Что… что вообще тут происходит?
Дрожащими руками капитан стал нервно закручивать усы.
– Это долгая история, – отметил он. – Быстро не объяснишь. Я тоже приготовил тебе… сюрприз.
– И это вам удалось, – вместо Пауля ответил Майк. – Может быть, вы скажете ему правду? Или это должен сделать я? – Он повернулся на стуле и поднял глаза на Пауля. – Твой отец…
– Замолчи! – оборвал его Винтерфельд и жестом приказал Майку встать. – Будет лучше, если ты уйдешь. Я сам все объясню.
– Пусть он останется! – вмешался Пауль. Майк никогда не видел друга в таком возмущении. – Я хочу знать правду!
Капитан промолчал, испытующе глядя на сына, а Пауль – на него. Майку почему‑то показалось, что в этой безмолвной дуэли Винтерфельду вот‑вот откажет выдержка. Но, собравшись с духом, капитан рявкнул что есть мочи:
– Лейтенант Штрекер!
Дверь каюты распахнулась, и вошел солдат, который привел сюда Майка. Он был встревожен.
– Да, господин капитан.
– Отведите Михаэля к остальным! – приказал Винтерфельд, указывая на Майка. – Мой сын останется здесь. Я хочу поговорить с ним.
Возвратившись в свою каюту, Майк застал здесь не только приятелей, но и мисс Маккрудер и сообщил им последние новости. Потом, как часто бывало в последние дни, они начали обсуждать план побега. Если раньше они знали, что их попытки обречены на провал, то теперь все было иначе. Если таинственный незнакомец действительно хотел им помочь, то у них, быть может, впервые появился реальный шанс вырваться из плена.
Все были уверены в этом. Только мисс Маккрудер добавила изрядную ложку дегтя в бочку меда.
– Кто вам сказал, что тот слуга действительно хочет нас освободить? – спросила она, наслушавшись всевозможных планов побега, один авантюрнее другого.
Все смолкли, растерянно глядя на нее.
– Но… но кто он тогда? – наконец вымолвил Крис.
– Не знаю, – ответила мисс Маккрудер. – Я не такая оптимистка, как вы. Он просто сказал, что придет в час ночи. Только и всего. Откуда вы знаете, что сбежите?
Воспитанники интерната притихли, а мисс Маккрудер торопливо продолжила:
– Поймите меня правильно, я верю, что этот человек хочет нас спасти. Мне так хочется в это верить. Но даже если случится чудо и мы сумеем убежать, далеко не все опасности будут позади. Мы ведь даже не знаем, где находимся, В чужой стране мы можем полагаться только на самих себя…
– Это не проблема, надменно заявил Хуан. – Мы где‑то в Южной Америке. Тут говорят по‑испански. Разыщем испанское посольство. Достаточно послать телеграмму моему отцу, и Винтерфельд пожалеет, что родился на свет!
Не успел он это сказать, как распахнулась дверь, и солдаты втащили в каюту отчаянно упиравшегося Пауля, осыпавшего их отборной бранью. Им пришлось его крепко держать за руки, чтобы он не вырвался. Грубо толкнув его, они повернулись и, заперев дверь, быстро ушли. Пауль бросился вслед за ними, затряс ручку двери, но тщетно. Напоследок он яростно пнул дверь ногой.
Обернувшись, он заметил пристальные взгляды. Никто, за исключением Майка и мисс Маккрудер, не скрывал своей подозрительности и враждебности. Пауль был. взбешен и растерян одновременно.
– Что ты собираешься здесь делать? – наконец спросил Бен. – Тебя прислал отец, чтобы шпионить за нами? Глаза Пауля сверкнули, но он сдержался.
– Я, как увидел, не поверил, – сказал он, по очереди оглядывая всех. – Вы… и вправду? всегда были здесь? Что же произошло? – Увидев мисс Маккрудер, он вздрогнул. – И вы? А где Макинтайр? Он тоже на борту?
– Тебе это лучше знать! – рявкнул Бен, не давая мисс Маккрудер ответить. – Думаю, вы надорвали животики, когда смеялись над такими идиотами, как мы.
В глазах Пауля отразилось полнейшее недоумение. Мисс Маккрудер быстро спросила:
– Разве директор не у вас?
Пауль покачал головой.
– У нас? С какой стати? Он…
– Ты врешь! – возмущенно перебил его Бен. – Он с вами заодно!
– Ну, хватит! – сказал Пауль. – Если ты сейчас же не замолчишь…
– Что тогда? – спросил Бен. Он встал и с вызывающим видом подошел к Паулю. – Что тогда?
Пауль покосился на юного англичанина. Он прекрасно знал, что Бен не любил упускать повода для драки и чаще всего побеждал. Пауль был почти на голову ниже Бена и весил на двадцать фунтов меньше. Тем не менее он приготовился броситься на противника и продолжить спор на кулаках. Но тут вмешался Хуан. Он вскочил и встал между ними.
– Прошу вас! – взмолился он. – Образумьтесь! Драться нет смысла!
Но Бен уже принял боевую стойку.
– Оставь‑ка нас минут на десять. Я покажу ему, есть ли смысл драться, – грозно сказал он. – Он расскажет все как миленький!
– Он расскажет и так, – ответил Хуан, окинув Бена суровым взглядом, и повернулся к Паулю: – Правда?
Не сводя глаз с Бена, Пауль медленно кивнул.
– Я действительно ничего не знаю, – сказал он. – Мне в голову не приходило, что вы здесь! Я думал, вы в Лондоне, а не в Рио.
– В Рио‑де‑Жанейро? – переспросил Майк. Пауль кивнул.
– Ну, теперь мы по крайней мере знаем, где находимся, – подытожил Хуан и обратился к Паулю: – А как сюда попал ты?
– На «Леопольде», – ответил Пауль. – Он бросил якорь в нескольких милях, отсюда. Сегодня утром за мной пришел отец. Он хотел показать мне город. А потом сказал, что ему необходимо уладить какие‑то дела и ушел. Я должен был ждать в порту, пока он вернется. Но мне надоело сидеть целый день в обществе его адъютанта. Он скучен до предела. Поэтому я удрал и зафрахтовал лодку, чтобы приплыть сюда. Я хотел преподнести отцу сюрприз.
– И тебе это удалось, – сказал Майк.
Пауль поморщился, но промолчал. Майк догадывался, какую головомойку задал капитан своему сыну, едва они остались одни.
– А почему «Леопольд» находится здесь? – спросил он.
Пауль пожал плечами.
– Понятия не имею, – ответил он. – Отец не любит рассказывать про свои военные дела. Это же тайна. Но почему‑то мы ужасно спешили отправиться в плавание. Ремонт должен был длиться шесть дней, а «Леопольд» вышел в море уже на следующее утро. Мы с отцом ждали вас. Но прошло два часа, а вас все не было. Тогда отец поплыл на лодке, чтобы посмотреть, в чем дело. Он долго не возвращался, а когда вернулся, рассказал, что в порту произошел несчастный случай.
– Да, – усмехнулся Бен. – Можно сказать и так.
Пауль пробуравил его взглядом и непоколебимо продолжил:
– Я встревожился, но отец уверял меня, что ничего страшного не произошло. Вы ужасно перепугались и промокли. Вот и все. И поэтому Макинтайр отменил экскурсию и вместе с вами вернулся в Андара‑Хаус. – Он всплеснул руками. – Разумеется, я поверил. Откуда я мог знать, что случилось в самом деле?
– Зато теперь тебе все известно, – сказал Майк.
– Ничегошеньки не известно, – возразил Пауль. – Плохо же ты знаешь моего отца, если думаешь, что он ответил хотя бы на один мой вопрос. Он просто накричал на меня и прочел нотацию о том, что надо слушаться отца, когда он приказывает. Вот и все. Я понятия не имею, как вы сюда попали.
– Пусть ему кто‑нибудь расскажет, – предложил Хуан. Он повернулся к Майку: – Например, ты. Ведь именно ты виноват во всей этой заварухе.
Майк метнул на Хуана яростный взгляд и стал рассказывать, что с ними произошло в то роковое утро в Лондоне. По мере того как Пауль слушал, его лицо все больше мрачнело.
– …и теперь мы здесь, – закончил Майк. – Несколько минут назад мы даже не знали, где находимся.
– Невероятно… – пробормотал Пауль. Он опустил глаза, избегая смотреть на Майка. Майк прекрасно понимал, что происходило в душе друга. Ведь преступником оказался не кто‑нибудь, а его отец!
– Это верно, как дважды два – четыре, съязвил Бен. – Так же верно, как и то, что твой дорогой папочка послал тебя шпионить за нами!
Майк предостерегающе посмотрел на Бена, но Пауль, казалось, не слышал его.
– Но это… вовсе не в его характере! – возразил он. – Конечно, он мой отец, но я его не оправдываю. Просто он… превыше всего на свете ставит честь капитана. Он никогда не поступил бы так!
– Если бы никто не приказывал ему это сделать, – шепотом добавил Хуан.
Пауль испуганно вздрогнул, но упрямо покачал головой.
– Глупости! – сказал он. – Конечно, я знаю, что отношения между Англией и Германией оставляют желать лучшего, но подумайте сами: зачем офицеру германского военно‑морского флота похищать пятерых детей, чтобы порвать дипломатические отношения с Англией.
– Он похитил только Майка, – напомнила Паулю мисс Маккрудер. – Остальные оказались рядом случайно. Не забывай этого.
– Все равно это не имеет смысла, – настаивал Пауль. – Ведь не мог же Майк знать, например, военную тайну!
– Конечно нет. Просто моему отцу принадлежало что‑то важное для капитана, – ответил Майк. – Он спрятал это на заброшенном острове в Карибском море. Твой отец уверен, что я знаю, где этот остров. А я не знаю.
– Не распускай язык, Майк, – предостерег его Бен. – Это все равно что рассказывать его отцу.
– Да прекратите же наконец! – вмешалась мисс Маккрудер. Она встала и повернулась к Паулю. – Для чего капитан приказал отвести тебя к нам? – напрямик спросила она.
– Не знаю, – ответил Пауль. – Он сказал, что из‑за моей глупости вынужден теперь обращаться со мной так же, как и с остальными.
– Как с остальными? – Мисс Маккрудер нахмурилась. – Значит, ты останешься здесь и будешь таким же пленником, как мы?
– Пока да, – вздохнул Пауль. – Но он утверждает, что это ненадолго.
– Превосходная идея! – воскликнул Бен. – Не хватает здесь только самого капитана. Так он из первых рук узнает, о чем мы говорим.
Не то что Бену, но даже Майку было трудно поверить словам друга. Он не сомневался, что до сегодняшнего дня Пауль ничего не знал о судьбе товарищей по интернату. Но мысль о том, что капитан Винтерфельд осмелится посадить под стражу собственного сына, показалась ему просто дикой.
«Наверное, капитан надеялся найти на таинственном острове какое‑то невероятное богатство», – подумал Майк.
Они еще долго сидели и болтали. Когда на стало время ужина, Бен, Хуан и Андре разошлись по каютам. Мисс Маккрудер ушла, захватив с собою Криса. Она заявила, что не боится остаться этой ночью в каюте Майка, но лучше подождет до завтрашнего утра, а там будет видно. Пауль не знал, что этот вечер на корабле – последний и впереди бессонная ночь, но никто не решался даже просто намекнуть ему о возможности побега. Когда он отлучился в туалет, Майк с друзьями, воспользовавшись этим, сговорились оставить его в неведении: если капитан и вправду приказал ему шпионить, Пауль ни в коем случае не должен знать об их планах. А если нет, то ничего страшного, если он узнает о них в самый последний момент. Майка мучила совесть, но, подумав немного, он склонился к мнению большинства и утешил себя тем, что Пауль обязательно поймет и простит им эту предосторожность.
Все условились встретиться в каюте Майка без двух минут час. Мисс Маккрудер досталась самая опасная часть плана – отвлечь охрану, чтобы солдаты ничего не заподозрили.
Совсем немного оставалось до часа ночи. Сидя рядом с Паулем и болтая с ним, Майк едва сдерживался, чтобы не слишком часто глядеть на часы. Он надеялся, что Пауль устанет и уснет, но вышло иначе. Сын капитана оживлялся все больше и больше, заставляя Майка во всех подробностях пересказывать разговор с его отцом.
– Знаешь, – сказал он наконец, – я почти уверен, что отец прав и у тебя есть ключ к разгадке тайны.
Майк посмотрел на друга испытующим и одновременно растерянным взглядом, но, испугавшись, что Пауль может заподозрить его в недоверии, заставил себя улыбнуться.
– Это неправда. Если бы это было так, я давно бы ему сказал, – ответил Майк. Потому что знаю: рано или поздно он найдет этот остров, с моей помощью или без нее. Единственное, о чем я мечтаю, – это выбраться отсюда. Меня не интересует, что собирается капитан искать на этом острове.
– А мне, наоборот, очень интересно, – возразил Пауль. – Что бы вы ни думали о моем отце, он честный человек. Если он одержим идеей найти остров, значит, там находится что‑то грандиозное. – Прищурившись, он посмотрел на Майка. – Ну‑ка, вспомни. Может, твой отец на что‑то намекал? – спросил он.
– Я никогда не знал отца, – напомнил Майк другу. – И даже не представляю, как он выглядел. Знаю только, что его не интересовала ни политика, ни война. Он был просто служащим, и все.
– Может быть, – согласился Пауль. – Но неужели он не оставил тебе ничего? Ни письма, ни чего‑то на память?
– Как же, оставил! – съязвил Майк. – Целую папку писем. Они у твоего отца.
Пауль вздрогнул. Лицо его потемнело, и Майку показалось, что он поступил подло, не удержавшись от злорадства. Он торопливо вытащил из‑под рубашки цепочку с медальоном.
– И еще вот это, – добавил он.
Пауль с любопытством наклонился вперед, взял медальон в руку и очень долго и внимательно изучал его.
Майк не отнимал медальона. За последние недели он нагляделся на него вдоволь. Неужели Пауль вообразил, что именно в нем находится ключ к разгадке тайны? Такая мысль Майку еще не приходила в голову.
Впрочем, едва ли. Там не было ни тайника, ни зашифрованной надписи. Это была невероятно искусная ювелирная работа с изображением шестирукой богини Кали – популярного персонажа индийской мифологии. Только и всего.
Наконец Пауль оставил в покое медальон и покачал головой.
– Если в этой штуковине и есть какая‑то тайна, то она очень глубоко запрятана, – разочарованно произнес он.
Майк засунул медальон под рубашку. Но не успел он ответить другу, как в коридоре вдруг раздался негромкий хриплый крик и в запертую дверь ударилось что‑то тяжелое. Пауль удивленно поднял взгляд. Майк встал и с бешено колотящимся сердцем подошел к двери. Было без пяти минут час.
– Что случилось? – шепотом спросил Пауль, но Майк теперь не успел ответить.
Распахнулась дверь – и он чуть не вскрикнул! В каюту, обливаясь кровью, вошел один из солдат, стоявших на посту в коридоре. Его лицо выражало изумление, а рот был широко открыт, будто он хотел закричать, но не мог. Шатаясь, он приблизился к Майку, протянул к нему руки и, не удержавшись на ногах, упал на колени.
Майк в ужасе метнулся в сторону. С глухим стуком солдат свалился на бок и больше не двигался. Под его головой быстро образовалась темная, сверкающая лужа.
– Что происходит, черт побери? – прохрипел Пауль. Майк услышал, как его друг вскочил со стула, но не обернулся. Выпученными от ужаса глазами он глядел на второго убитого, лежавшего в коридоре. У него, как и у первого, были окровавлены шея и рубашка. Кто‑то им перерезал горло.
Широко расставив ноги, убийца стоял над своей жертвой. Теперь он был одет не в тельняшку, как утром, а в просторное платье, и на голове носил искусно накрученный тюрбан, из‑под которого свисал на плечи пучок иссиня‑черных волос. В правой руке он держал кинжал.
– Что это… – растерянно пролепетал Майк, но незнакомец перебил его.
– Тише, – прошипел он. – Разговаривать нет времени! Мы должны убраться отсюда! Где остальные?
Майк указал на противоположную дверь. Мягко и изящно, как кошка, незнакомец повернулся и открыл ее. Послышался удивленный вопрос. Человек что‑то ответил, но Майк не понял ни слова. Как завороженный он не сводил взгляда с мертвецов. Никогда в жизни он не испытывал такого леденящего душу ужаса. Даже когда он тонул, было не так страшно.
Впервые Майк близко столкнулся со смертью. Конечно, он слышал, как умирают люди, и читал об этом в книжках, но никогда еще не видел убитых. И вот на его глазах убили двух человек. Майк не сомневался, что оба солдата были его врагами. И что, если бы им приказали убить его, они без колебаний исполнили бы приказ. И тем не менее зрелище смерти глубоко потрясло Майка. Конечно, незнакомец убил солдат, чтобы спасти его, но Майк чувствовал себя так, словно бы сам перерезал им глотки.
В коридоре опять послышался шум. Незнакомец вернулся вместе с Хуаном, Беном и Андре. Кто‑то из друзей Майка указал ему каюту мисс Маккрудер – незнакомец поспешил туда и вошел, не постучавшись. Увидев мертвецов, Хуан вытаращил глаза, а Андре закрыл рот рукой, чтобы не закричать. Бен слегка покосился на трупы. Он выглядел довольным. Майка ужаснуло поведение Бена.
Через минуту в коридор вышла мисс Маккрудер вместе с Крисом. Она испуганно вздрогнула и закрыла глаза мальчика рукой, чтобы он не видел мертвых. Незнакомец подошел к Майку.
– Поспешите, господин. Мы должны… – Он запнулся и недоверчиво прищурился, увидев за спиной Майка Пауля. Правой рукой он выхватил кинжал. – Кто это? – спросил он.
– Друг, – торопливо сказал Майк. – Он наш союзник.
Незнакомец внимательно оглядел Пауля. На его лице отразилась внутренняя борьба. Наконец он кивнул.
– Он пойдет с нами, – сказал он.
– Я никуда не пойду, пока не узнаю, что здесь происходит! – возразил Пауль. – Нечего ему делать с нами, – вмешался Бен. – Это все равно что пригласить капитана Винтерфельда!
– Но остаться он тоже не может, – спокойно заметил Хуан. – Он нас выдаст. Майк указал на убитых.
– Зачем… вы это сделали? – прошептал он.
– Так надо, господин, – ответил незнакомец. – Они подняли бы тревогу. Если мое появление на корабле заметят, то мы все пропали. Пора идти, господин, – торопливо добавил он. – Вахта на палубе заканчивается. Если солдаты увидят лодку, нас убьют.
– Я никуда не пойду! – воскликнул Пауль громким и заметно дрожащим голосом. Он был охвачен ужасом.
– Тогда мы тебя свяжем и заткнем рот, – усмехнулся Бен. – Я охотно займусь этим. С этими словами он шагнул вперед, но незнакомец схватил его за руку. – Пауль слишком много знает, – прошептал он. – Поэтому он пойдет с нами или умрет.
Майк ни секунды не сомневался, что незнакомец исполнит угрозу.
– Пауль, прошу тебя, будь благоразумным. Дело слишком серьезно, – сказал мальчик.
И Пауль, очевидно, это понял. От его решительности не осталось и следа.
– Что здесь… происходит? – запинаясь, пробормотал он. – Кто это?
– В этом мы разберемся сами, умник, – насмешливо сказал Бен. – Попробуй только вякнуть, и я собственными руками сверну тебе шею. Будь уверен!
– Поспешите, господин. Они не должны увидеть лодку, – снова напомнил незнакомец.
Майк с содроганием подумал, что ему придется перешагнуть через трупы. Он плотно прижался к стене, закрыл глаза, сделал шаг, другой – и быстро помчался прочь по коридору. Он дрожал всем телом.
Они побежали вверх по лестнице. Впереди незнакомец, Майк и Пауль, а за ними мисс Маккрудер вместе с Крисом. Хуан и Бен отстали. Незнакомец бесшумно открыл дверь, жестом приказал всем остановиться и исчез. Через несколько секунд он появился.
– Можно идти! – прошептал он.
Когда они вышли на палубу, уже стемнело. Однако ночь была ясной. На небе светились звезды, стояла полная луна и как предательский прожектор освещала порт. Казалось, даже природа выступала на стороне Винтерфельда. За окнами капитанского мостика горел свет.
Незнакомец указал на грузовой люк, находившийся в стороне от них. Майк утвердительно кивнул, бросил последний взгляд на освещенные окна мостика, собрался с духом – и побежал.
Край люка слегка возвышался. Майк спрятался за ним. Он вдруг испугался, что шум шагов его друзей слышат матросы. Легкий шорох казался оглушительным топотом, который может разбудить весь город.
Но случилось чудо. Никто не поднял тревогу, не завыла сирена. Друзья благополучно укрылись в тени люка.
– Останьтесь здесь. Я посмотрю, где охранники, – прошептал незнакомец, прибежавший последним.
Майк хотел его удержать, но тот быстро растворился в темноте. Майка немало удивляла подобная способность двигаться ловко и бесшумно.
– Кто он? – спросил Пауль, сидевший рядом на корточках.
– Понятия не имею, – пробормотал Майк.
– Как? Почему же тогда он называет тебя господином?
Майк молчал. Он отдал бы многое, чтобы получить ответ на этот вопрос. Пауль нахмурился. Молчание Майка еще сильнее разжигало его недоверие.
Не прошло и минуты, как незнакомец снова вернулся.
– Охранники на другом конце корабля, – прошептал он. – Нам повезло. – Он указал направо. – Моя лодка там. Бегите к поручням, но не все вместе, а по очереди. Я погляжу за охраной.
Хуан ближе всех стоял к правому борту. Подбежав к поручням, он нагнулся и решительно перелез через борт. Следом за ним отправился Бен. Только теперь Майк различил в лунном свете веревочную лестницу.
Когда Майк залез на поручни, на палубе раздался грохот, словно там опрокинулось что‑то тяжелое. Майк замер от страха.
Через секунду рядом с мостиком возникла тень.
– Кто там? – пронзительно выкрикнул чей‑то голос. – Эй, на поручнях! Стой! Ни с места!
Охранник схватил винтовку и приложил ее к плечу. Послышался щелчок затвора. Сердце Майка готово было выскочить из груди. Он приготовился умереть, но выстрел не состоялся.
Уголком глаза он заметил позади люка другую тень. Незнакомец приподнялся и быстро взмахнул рукой. Постовой почуял опасность слишком поздно. Он повернулся, попытался прицелиться, но не успел. В воздухе что‑то сверкнуло и с глухим стуком вонзилось в его грудь. Охранник вскрикнул, выронил винтовку и упал.
Остававшиеся на корабле друзья мальчика выскочили из‑за укрытия и сломя голову помчались к борту. Майк опомнился от страха и полез вниз так быстро, что чуть не сорвался с лестницы.
То, что их таинственный спаситель называл лодкой, в действительности оказалось парусной яхтой. Майк заметил это только тогда, когда оказался внизу. Он неловко упал на колени и торопливо отполз в сторону, чтобы не столкнуться с Андре, который спешил прыгнуть, так как его уже догоняли Крис и мисс Маккрудер.
На палубе раздался вопль ярости и свист. Кто‑то выстрелил. Пуля рикошетом отскочила от борта.
Незнакомец ловко перелез через борт и бесстрашно прыгнул вниз.
Майк испуганно закричал. Палуба корабля возвышалась в добрых пяти метрах над ними, но его таинственный друг проявил невероятную ловкость. Он приземлился почти рядом с Майком, откатившись в сторону, быстро вскочил на ноги и попытался оттолкнуть яхту от корабля.
– Помоги мне, – попросил он Майка. – Скорее!
Совместными усилиями им это удалось. Майк поднял голову и увидел на поручнях солдата. Кто‑то выкрикнул предупреждение, и снова грянул выстрел.
Майк втянул голову в плечи и отвернулся. За вторым выстрелом последовали и другие. Пули чаще скользили по воде, чем попадали в доски палубы. Майк заметался по яхте, ища укрытие. На веревочной лестнице появились два матроса, которые быстро спускались вниз.
Яхта неуклюже развернулась и поплыла, набирая скорость. Солдаты стреляли непрерывно. Сверху сыпался град пуль, но ни один из беглецов не был ранен. Майку казалось, что вокруг него жужжит рой рассерженных пчел.
Наконец стрельба прекратилась. Майк, который едва дыша сидел в укрытии, осмелился открыть глаза и посмотреть в сторону корабля.
Он немало удивился, когда увидел, что за несколько минут расстояние между кораблем и яхтой значительно увеличилось. Раздался хлопок, Майк поднял глаза и увидел большой, туго надутый парус, внезапно взвившийся над его головой. Яхта оказалась быстроходнее, чем он думал вначале. Теперь они смогут уйти от погони. Грузовому кораблю потребуется по меньшей мере полчаса, чтобы завести тяжелые двигатели и набрать скорость. За это время яхта успеет скрыться.
Майк медленно встал, несколько раз глубоко вздохнул и огляделся. На досках палубы появилось множество обугленных по краям дыр – следы выстрелов. В рулевом отсеке были разбиты окна, с левой стороны в нескольких местах были повреждены поручни. Приглядевшись, Майк заметил несколько дыр и в парусе. К счастью, никто не пострадал.
– Вы не ранены, господин?
Майк обернулся и увидел своего спасителя. В первый раз он получил возможность разглядеть смуглое, но довольно симпатичное лицо незнакомца. Человек явно не был европейцем, а скорее индусом. Его кожа была темнее, чем у Майка, а глаза и волосы – черные как ночь.
– Нет, все в порядке, – ответил Майк. – Никто не ранен. Но мне было страшно.
– Боги на нашей стороне, – кивнув, подтвердил незнакомец.
– Ну да. Немцы, оказывается, не умеют стрелять, – раздался за спиной Майка насмешливый голос Бена.
– Кто вы? – спросил Майк. – Почему вы нам помогли? Вас ведь могли убить!
– И нас тоже, – добавил Бен.
– Меня зовут Гхунда Сингх, господин, – представился незнакомец. Он сложил перед лицом ладони рук, коснулся пальцами лба и поклонился чуть не до земли. – Моя задача – охранять вас, господин. Пожалуйста, простите меня за то, что я не помог вам раньше. В открытом море приблизиться к кораблю невозможно. Солдаты очень бдительны…
– Это… ваша задача? – удивленно переспросил Майк. – Но почему? Ведь я… я совсем не знаю вас.
– Зато я вас знаю очень хорошо, господин, – с загадочной улыбкой ответил Сингх. – Последние шесть лет я охранял вас как мог.
– Это мы заметили, – усмехнулся Бен. – Особенно когда чуть не утонули в Темзе.
– Закрой рот, Бен! – возмущенно закричал Майк, не сводя глаз с Сингха. – Это вы дрались в порту? – спросил он индуса.
– Да, господин, – ответил он. – Простите меня, пожалуйста, и за это. Я хотел вас предупредить, но недооценил врагов и попал в ловушку. Я смог от них убежать, но вы и ваши друзья уже были на борту корабля. Если вы желаете меня наказать, я готов принять наказание с радостью.
– Наказать? – смущенно повторил Майк. – Как вам могло прийти такое в голову? Разве вы не спасли нам жизнь?
Сингх снова низко наклонился.
– Боги милостивы ко мне, – сказал он.
Майк вздрогнул.
– Скорее всего, они милостивы ко мне, – улыбнулся он. – Но, прошу вас, Сингх, сделайте мне одолжение.
– Ваше желание – для меня закон, господин, – ответил индус.
– Хорошо. Тогда, ради Бога, перестаньте называть меня господином.
В эту ночь Майк не сомкнул глаз, хотя Сингх и отвел его в отдельную каюту, где стояла тишина. До рассвета Майк беспокойно ворочался в постели. Его волновало не только бегство с корабля, но и воспоминание о смерти солдат, перед которыми он чувствовал вину. Ему казалось, что с этой ночи для него изменился весь мир.
Месяц назад он был всего лишь одним из двухсот воспитанников английского интерната, а теперь находился на другом конце планеты, бежал из плена, в него стреляли, и его спас человек, который, оказывается, многие годы незаметно охранял его. Интересно, почему он это делал?
Майк перевернулся на другой бок, позволил себе немного вздремнуть, но скоро почувствовал, что засыпает, и испуганно открыл глаза. Он боялся повторения кошмара, приснившегося ему сегодня. Ему снились солдаты с перерезанным горлом, страшные раны которых выглядели как окровавленные пасти чудовищ. Убитые снова и снова указывали пальцем на него, и вдруг Майк заметил в своих руках нож, с которого стекала кровь…
На этом месте сон не кончался, Майку почудился грохот и крики толпы людей, не хотевших, чтобы он уснул. Мальчик едва опомнился от кошмара. «Неужели так будет каждую ночь?» – подумал он.
Майк сел в постели, зевнул и протер глаза. Теперь он действительно слышал голоса. Бен, Хуан и мисс Маккрудер о чем‑то громко разговаривали. Майк закрыл глаза и решил прилечь снова. Он так устал, что ему было лень думать, спорить и принимать какое‑то решение. Как бы ему хотелось, чтобы, когда он откроет глаза, все его тревоги остались в прошлом!
Спор за стеной стал громче.
Майк нехотя спустил ноги, встал и больно ударился о низкий потолок. Отдельная каюта оказалась самым тесным и низким помещением, которое только было на яхте. Поморщившись, он потер ушибленный затылок.
Выругавшись про себя, Майк открыл дверь, вышел в коридор и, немного подождав, вошел в помещение, которое вечером в порыве хвастовства Сингх назвал столовой.
Там только что началась драка. Бен и Пауль ожесточенно сцепились друг с другом.
Неудивительно, что в неравном поединке Пауль очень скоро потерпел поражение. Он упал спиной на сломанный стул. Взбешенный Бен пытался броситься с кулаками на лежачего, но не мог вырваться из рук Хуана, который его удерживал. Мисс Маккрудер подошла к ним.
– Немедленно прекратите! – строго сказала она. – Кулаками вы ничего не докажете.
Майк догадался о причине ссоры.
– Что случилось? – спросил он.
– Когда мы разговаривали, Бен потребовал, чтобы Пауль вышел из комнаты, – объяснил Хуан.
– Неужели вы подрались из‑за такой ерунды? – спросил Майк.
– Это не ерунда! – вспыхнул Бен. Он вытер ладонью кровь, которая текла из носа. – Я не останусь в одной комнате со шпионом.
– Я думал, вы давно уже помирились, – удивился Майк.
– С какой стати? – фыркнул Бен. – Я не верю этому типу. Из‑за него мы вчера чуть не вляпались в историю!
– С чего ты взял? – спросил Майк.
Бен скривил губы и указал на Пауля.
– Спроси его, кто вчера вечером устроил такой грохот, что прибежал постовой!
– В любом случае это был не я! – возмутился Пауль, поднимаясь с пола.
– Но это же вздор! – возразил Майк. – Подумай сам! Матросы, которые стреляли в нас, могли попасть и в Пауля!
– Но не попали же! – невозмутимо ответил Бен. – И даже никого не ранили. Добрый десяток людей стреляли – и хоть бы одна царапина! Вам не кажется это странным? Вы только поглядите на палубу. Она продырявлена, как швейцарский сыр! Они сделали несколько сотен выстрелов!
– Наверное, они плохо умеют стрелять, – предположил Майк, сам не веря своим словам.
– Или, наоборот, отлично, – усмехнулся Бен.
Майк прищурился:
– Что ты имеешь в виду?
– Они намеренно стреляли мимо, – буркнул Бен. – Кто знает – может быть, они хотели, чтобы мы убежали.
– Ну ты даешь! – удивился Хуан. – Неужели Винтерфельд отпустил бы нас после того, как столько времени держал в плену? Зачем ему это надо?
– Чтобы мы добровольно привели его к тому острову, о котором он не смог узнать от Майка, – сказал Бен. – Пока с нами находится шпион, который следит за каждым нашим шагом, он может держать нас на длинном поводке, не правда ли?
– Как ты мне надоел! – разозлился Пауль. Майк сделал успокаивающий жест, но Пауль оттолкнул его, сжал кулаки и с вызывающим видом подошел к противнику.
– Если ты не возьмешь свои слова обратно, выходи на палубу и давай разберемся.
Глаза Бена злобно сверкнули.
– С удовольствием, – ответил он. – Ты пойдешь один или вместе с помощником? – Он указал на Майка. – Впрочем, в случае чего я справлюсь с обоими.
В его голосе чувствовалась такая решимость, что Майку стало не по себе.
– Прекратите наконец! – снова вмешалась мисс Маккрудер. – Давайте лучше поговорим, что делать дальше.
– Думаю, сейчас мы плывем домой, – быстро сказал Хуан. Он обрадовался, что появился повод отвлечь противников от ссоры.
– До сих пор я думала так же, – сказала мисс Маккрудер и спросила: – Кто из вас выходил утром на палубу?
Все покачали головами.
– Я так и думала. Знаете, я ничего не понимаю в навигации, но различать страны света все‑таки умею. Судя по всему, мы движемся на северо‑восток, – с тревогой сообщила она.
– Ну и что? – спросил Андре.
– Значит, из Рио‑де‑Жанейро мы отправи‑лись в открытое море? – догадался Майк.
Мисс Маккрудер молча кивнула.
– Но это же безумие! – возмутился Хуан. – Яхта слишком мала, чтобы пересечь Атлантический океан. Неужели Сингх и вправду решил отвезти нас в Англию?
– Боюсь, что это не так, – возразила мисс Маккрудер. – Я спрашивала, куда мы плывем, но он не ответил.
– К сожалению, я не мог вам это сказать, миледи, – раздался с порога голос Сингха. – Мне нельзя раскрывать кому бы то ни было, кроме моего господина, цель нашей поездки.
Никто не заметил, как индус вошел в столовую. Мисс Маккрудер испуганно вздрогнула. Ей стало неловко, что он все слышал и догадался о ее сомнениях.
– Тогда я разрешаю вам говорить, – вмешался Майк, чтобы прервать неприятное молчание. – Куда мы плывем? Неужели вы хотите на этом суденышке переплыть Атлантический океан?
Сингх загадочно улыбнулся.
– Нет, господин, – сказал он. – Впрочем, яхта выдержала бы и такое плавание. Просто цель нашей поездки находится именно в этой части океана.
– Тогда, пожалуйста, скажите, что это за цель, – буркнул Бен. – А то можно подумать, будто вы спасли нас от одной опасности, чтобы мы попали в другую.
Сингх снова улыбнулся, но Майк чувствовал, что за его улыбкой кроется нерешительность.
– Боюсь, что не смогу, – наконец произнес он. – Это тайна.
– Да что с вами, Сингх! – удивился Майк. – Я разрешаю вам сказать. У меня нет тайн от друзей.
На лице Сингха отразилась внутренняя борьба.
– Простите, господин, – сказал он. – Но я не могу вас послушаться. Ваш отец строго запретил мне говорить.
Майк не на шутку рассердился.
– Да перестаньте же называть меня господином! – возмущенно воскликнул он. – Меня зовут Майк Камала…
– Нет, господин, – перебил его Сингх. – Вас зовут не так.
Майк прищурился.
– А вы не ошибаетесь?
Сингх покачал головой:
– Под этим именем вы жили в Англии. Ваш отец выбрал его, чтобы защитить вас. Он боялся, что его враги начнут вас шантажировать, если узнают, кто вы есть на самом деле. И он боялся не напрасно. Ваше настоящее имя – Даккар. Принц Даккар.
Майк растерялся и невольно оглянулся на своих спутников. Пауль вздрогнул. Андре и Бен удивленно вытаращили глаза. Хуан иронически улыбнулся, Крис, открыв рот, с благоговением уставился на Майка.
– Принц Даккар? – ошеломленно повторил Майк.
Сингх сложил ладони и поклонился точно так же, как вчера вечером.
– Ваш отец был принцем. И отец вашего отца. И ваш сын, если он родится, продолжит династию, – ответил он.
– А вы…
– Я ваш слуга и телохранитель, – сказал Сингх. – Мой отец был телохранителем вашего отца, а мой дедушка – вашего дедушки. – Он слегка улыбнулся. – Вы – последний потомок своего рода, а я – своего.
– Ну, значит, у нас много общего, – смущенно пробормотал Майк. Он никак не мог прийти в себя от удивления. Принц? Он – настоящий принц? Это было непостижимо. Он даже ощутил благоговейный трепет.
– Вы делаете мне честь, господин, – сказал Сингх, – но у нас нет ничего общего. Вы – сын раджи, который стоит ближе к богам, чем к людям, а я – простой воин из касты сикхов. Если вы прикажете, я могу отдать за вас жизнь.
– Тогда я отдаю тебе первый приказ, – сказал Майк. – Итак, слушай: ты никогда не будешь получать приказы. Если хочешь, можешь играть роль телохранителя или капитана яхты. Но прошу тебя, не веди себя так, словно ты мой раб.
Сингх покорно кивнул. Он не возразил, но Майк чувствовал, что он не подчинится приказу.
– Ну, хорошо, – вздохнул Майк. – А теперь можешь сказать, куда мы плывем.
Сингх вздохнул.
– Сожалею, господин, но не могу, – сказал он, – потому что сам точно не знаю куда. В мои обязанности входит охранять вас, пока вам не исполнится двадцать один год, и помочь вам найти Заброшенный остров.
– Заброшенный остров?
– Так назвал этот островок ваш отец, – объяснил Сингх. – Он не обозначен на навигационной карте. Никто не знает о его существовании. Я только приблизительно знаю, где его искать. К сожалению, участок моря, который называл ваш отец, слишком велик. Там можно искать остров всю жизнь. По его словам, наследство, которое он оставил, охраняет богиня Кали.
Майк с трудом сумел скрыть разочарование.
– Но какой смысл иметь наследство, если не знаешь, где оно находится? – удивленно спросил он.
Сингх с сожалением развел руками.
– Путь туда указан в бумагах, которые вам оставил отец, – сказал он. – Боюсь, что без них мы не найдем Заброшенный остров.
– Ну да, а бумаги у Винтерфельда, – усмехнулся Хуан. – Короче говоря, нам остается только вернуться к нему и сдаться, ведь этот остров можно искать всю жизнь. Поэтому давайте поплывем к ближайшему порту.
– Боюсь, что это не получится, – грустно ответил Сингх и указал на Пауля. – У его отца находятся бумаги моего господина. Существует опасность, что он их расшифрует и узнает координаты Заброшенного острова. Нельзя допустить, чтобы он разгадал его тайну.
– А что находится на этом острове, ты знаешь? – спросил Майк.
Сингх кивнул.
– Но ты не скажешь, – продолжил Майк, когда понял, что не дождется от Сингха объяснений.
– Мне нельзя говорить, – ответил Сингх.
– Даже если я прикажу? – спросил Майк.
– Даже тогда. Пожалуйста, простите меня За это.
– Да что это, черт возьми, за тайна? – вспыхнул Андре. – Ты делаешь вид, будто от нее зависит судьба всего мира!
– Может быть, так оно и есть, – нахмурившись, ответил Сингх.
Майк вздрогнул. Не только у него по спине пробежали мурашки. Все с удивлением и ужасом посмотрели на индуса. Слова Сингха показались им мрачным пророчеством.
Внезапно Майка охватил страх.
Сингх стоял на корме яхты и внимательно глядел в подзорную трубу на юг. Майка удивляла настойчивость, с которой он уже три дня наблюдал за морем. «Что он ищет?» – не раз думал он.
Майк прищурившись посмотрел в том же направлении, но не смог увидеть ничего, кроме облаков и серебристо‑синих волн. Яхта три дня плыла на север. Чаще всего она двигалась по ветру, и только иногда Сингх запускал вспомогательный двигатель. Все эти дни Майк видел только море, если не считать туманных силуэтов островов, мимо которых они однажды проплыли. Сначала он наслаждался этим зрелищем. Океан казался ему величественным и прекрасным, а иногда даже романтическим – особенно когда наступали вечерние сумерки и заходящее солнце заливало море золотистым и пурпурным светом. Но прошло несколько дней, и его восторг рассеялся. Однообразие окружающего начало действовать на нервы. Еще больше его раздражало молчание Сингха. Индус говорил только тогда, когда его спрашивали, и отвечал коротко.
– Что ты все время высматриваешь? – спросил Майк.
Сингх опустил подзорную трубу и спокойно повернулся к мальчику. Желая застать его врасплох, Майк подошел очень тихо. Он старался двигаться так, чтобы Сингх не заметил тень, но напрасно. Индус почувствовал его приближение.
Упрямо не желая отвечать, он протянул Майку трубу и указал рукой, куда смотреть. Майк поднес подзорную трубу к глазам.
Сначала он ничего не увидел. Яхта раскачивалась на волнах, поэтому Майку было нелегко держать трубу ровно, Сингх повернул ее в руках Майка чуть вправо, и вдруг Майк увидел, как что‑то блеснуло. Объект сразу скрылся, но Майк заметил, где он был. Он поискал объект снова.
Даже в подзорную трубу корабль казался не больше ногтя. Майк видел на горизонте лишь темное пятнышко, равномерно покачивающее ся на волнах. Но, несмотря на это, он сразу его узнал.
– «Леопольд»! – воскликнул он и дрожащими руками отдал Сингху подзорную трубу. Индус ее сложил и сунул за пазуху.
– Я наблюдаю за ним уже час, – сказал он. – Он догоняет нас. Не очень быстро, но догоняет.
– Они давно преследуют нас? – с тревогой спросил Майк.
– Все время, – ответил Сингх. – Они – нас, а мы – их.
– Но мы же плывём впереди них! – усомнился Майк.
– В этом и состоит весь фокус, – ответил Сингх. – Это наш последний шанс найти Заброшенный остров. Мы не должны спускать глаз с Винтерфельда. Ему в сто раз легче расшифровать бумаги вашего отца и определить положение острова, чем нам найти этот остров наугад.
– Ты опять о чем‑то умалчиваешь, Сингх? – спросил Майк, но индус только улыбнулся и ничего не ответил.
Майк хотел повторить вопрос, но тут послышался скрип двери. С досадой обернувшись, Майк заметил, как из каюты выбрался Пауль и протянул ему руку. Майк равнодушно пожал ее. Сингх незаметно ускользнул. Майка немало удивляла способность индуса исчезать в самый неподходящий момент. Даже на маленькой яхте он ухитрялся куда‑то скрыться.
– Привет, принц, – поздоровался Пауль, но его шутка не обрадовала Майка. С тех пор как Сингх открыл настоящее имя Майка, отношение к нему нисколько не изменилось (впрочем, Майк этого и не ожидал), только все чаще он слышал колкости и насмешки.
– Ужин готов, – объявил Пауль. – Мисс Маккрудер послала меня за тобой. Никому не хочется, чтобы ты опоздал на пир и лишил свой королевский организм пищи.
Майк скривил губы. Встреча с приятелями за едой всегда портила ему настроение. Иногда он мысленно посылал их ко всем чертям. Приготовлением пищи на камбузе обычно занималась мисс Маккрудер. Несмотря на то что продукты на яхте были замечательными, она, к сожалению, готовила очень плохо.
– Сейчас, – томным голосом произнес Майк. – Дай мне только собраться с силами. Я немного задержусь, чтобы посмотреть на великолепный закат.
И он снова поднес к глазам подзорную трубу. Вид корабля взволновал его больше, чем он мог предположить. «Пройдет несколько часов, и корабль приблизится настолько, что его можно будет увидеть невооруженным глазом», – со страхом думал он.
– Что ты все высматриваешь? – с интересом спросил Пауль. Он прищурился и внимательно посмотрел в том же направлении.
Майк испугался, что Пауль вот‑вот увидит корабль отца или, по крайней мере, догадается, что он там, и почувствовал угрызения совести. Конечно, он доверял Паулю и знал, что тот, если будет нужно, отдаст за друга жизнь. Но иногда в его душе возникало болезненное подозрение, которое он, как ни пытался, не мог преодолеть. Майк стыдился этого чувства и всячески его скрывал.
– Нет, – торопливо ответил он. – Я действительно наблюдаю только закат солнца и больше ничего.
Пауль недоверчиво заглянул в глаза друга, и Майк поспешил сменить тему разговора.
– Сегодня я хотел поговорить с Сингхом, но снова не получилось. Странный он человек и такой упрямый! Я удивляюсь, с какой ловкостью он избегает отвечать на вопросы.
– Это верно, – согласился Пауль. – Он избегает даже тех вопросов, которые ему еще не задали.
Оба засмеялись. Это был искренний и веселый смех. Майк немного расслабился и вдруг решился задать Паулю вопрос, который уже три дня вертелся у него на языке.
– Скажи‑ка, ты не жалеешь, что оказался вместе с нами? Может быть, ты скучаешь по отцу?
– Значит, ты не доверяешь мне, да? – грустно спросил Пауль. Вопрос Майка обидел его не на шутку.
– Глупости! – возразил Майк. – Я только пытался представить себе… все‑таки он твой отец и…
– И это я слышу от друга! – возмущенно перебил его Пауль. Майк удивленно поднял глаза. Пауль закусил нижнюю губу. Помолчав, он тихо продолжил: – Если бы ты знал! Я не знаю, кому верить: отцу или вам. Впрочем, будь я на твоем месте, я бы тоже мне не доверял… Еще четыре дня назад я посмеялся бы над этой историей с похищением. Неужели мой отец – преступник? – Пауль покачал головой. – Он всегда был рассудительным человеком. Что же могло толкнуть его на это? Ты действительно ни о чем не догадываешься?
Майк промолчал.
– Как ты сказал? – с вымученной улыбкой произнес он. – Ты посмеялся бы над этой историей с похищением?
Они снова засмеялись, но на этот раз как‑то фальшиво. Майк пожалел, что задал другу совершенно ненужный вопрос.
«Наверное, когда все опасности будут позади, мне придется очень долго извиняться перед Паулем», – подумал он. Майк взял подзорную трубу и снова стал смотреть на море. Он намеренно глядел в другую сторону, однако его не покидала мысль о невидимом, но неуклонно приближающемся «Леопольде».
Майк вдруг вспомнил Андара‑Хаус. Почему‑то он был уверен, что туда не вернется, чем бы ни закончилась его поездка. Он чувствовал, что за последний месяц изменились не только обстоятельства его жизни, но и он сам.
Его охватила странная грусть. То утро в Лондоне, когда он на пристани ждал лодку, уже не повторится никогда. Теперь началась новая жизнь – волнующая, полная опасностей и, может быть, более интересная, чем все годы, прожитые в Англии. Что ждет его впереди? Именно это тревожило сейчас Майка.
Очевидно, волнение Майка отразилось на его лице, так как Пауль вдруг положил ему руку на плечо.
– Не бойся, беды не случится, – с сочувствием сказал он. – Знаешь, несмотря ни на что, я уверен, что наше плавание закончится благополучно. В океане есть множество островов. Когда‑нибудь моему отцу надоест плавать.
– Что‑то я не верю, что он скоро откажется от своих планов, – возразил Майк. – Слишком многим он рисковал и уже приблизился к цели…
– …Если, конечно, эта цель существует, – задумчиво произнес Пауль.
– Что ты имеешь в виду?
– Знаешь, мне кажется сомнительной история, которую рассказал твой черноглазый телохранитель, – ответил Пауль. – Я боялся говорить это в присутствии других, но посуди сам. По его словам, существует какой‑то Заброшенный остров, и там находится богатство, о котором он ничего не говорит, хотя это – наследство твоего отца. Дескать, твой отец это ему запретил! Тебе его слова не кажутся странными? – Он засмеялся. – А еще он упоминал какую‑то богиню… как, кстати, ее звали?
Майк вытаращил глаза.
– Кали, – прошептал он и так же тихо добавил: – Он говорил, что она защищает наследство!
– Я знаю, – сказал Пауль. – Ну и что?
– Разве ты не понимаешь? Это она! – И он вытащил из‑под рубашки медальон.
– Ты имеешь в виду…
– Я имею в виду, что все мы слепы, – возбужденно перебил его Майк. – Медальон всегда был у меня, и Сингх говорил об этом!
– Но как он нам поможет? – удивился Пауль. – Сколько раз мы его рассматривали и ничего не нашли!
Пауль говорил правду, но Майк не сомневался, что он близок к разгадке.
– Скорее, – заторопил он друга. – Идем к Сингху.
Они нашли индуса в столовой. Он помогал мисс Маккрудер накрывать на стол. Сингх был неутомимым тружеником. Если он не возился с парусом или веслами и не ломал голову над навигационной картой, то мог заниматься множеством других дел – например, готовить еду вместе с мисс Маккрудер.
– Сингх! – взволнованно закричал Майк, вместе с Паулем ворвавшись в столовую. Хуан, Бен и Андре, перестав разговаривать, изумленно уставились на него, но Майк не обратил на это внимания. – Мне кажется, я знаю, – задыхаясь, сказал он. – Вот! Помнишь, ты говорил, что наследство охраняет богиня Кали?
Он снял с цепочки медальон и протянул его Сингху. Тот положил медальон на ладонь и внимательно осмотрел его.
– Его оставил мне на память отец, – продолжил Майк. – Только это и сохранилось.
Впервые со времени своего знакомства с Сингхом Майк увидел этого невозмутимого индуса взволнованным.
– Кали, – прошептал он, с трудом отрывая взгляд от медальона. – Помните, вы мне рассказывали, что среди бумаг вашего отца была навигационная карта?
– Да, но при чем тут она?
– Если бы я ее показал, вы бы узнали? спросил Сингх.
Майк неуверенно кивнул. Он не умел читать навигационных карт, но Винтерфельд рассказывал ему, что и как там изображается.
– Наверное, да, но зачем?
Индус накрыл ладонью медальон.
– Нам нужен стол, – сказал он. – Освободите его поскорей!
Мальчикам не надо было говорить дважды. Со стола мгновенно исчезла вся посуда.
– Но… как же еда? – запротестовала мисс Маккрудер. – Мы же собирались есть! Я так старалась, готовила…
Но ее никто не слушал. Сингх вывалил на стол множество навигационных карт и начал их разглаживать одну за другой. Увидев на этих картах нагромождение всяческих линий, цифр, значков, параллелей и меридианов, Майк совсем упал духом. Будучи по‑прежнему убежден, что разгадка тайны связана с медальоном, он с недоумением спрашивал себя, как изображение богини укажет ему путь к Заброшенному острову.
– Итак, – заговорил Сингх, расправив карты и сложив их стопкой на столе. – Попытаемся отыскать среди них ту, которую вам показывал капитан Винтерфельд.
Легко было сказать, да нелегко сделать. Хотя Сингх сразу же убрал карты, где не было изображено Карибское море, карт все равно оставалось порядочно. Когда Майку осталось просмотреть всего три из них, у него ужасно заболела голова и стали слипаться глаза.
Но настоящая работа еще была впереди.
Какое отношение имел медальон к картам? Сначала они пробовали соотнести размер медальона с размером какого‑нибудь из островов. Потом стали искать остров или архипелаг, по форме напоминающий фигуру богини. Опять неудача. Затем попытались найти остров, название которого похоже на «Кали», но не нашли. После этого они принялись катать медальон на ребре, как монету, надеясь, что он каким‑то чудом приведет их к цели, и вытворяли с ним все, что взбредет в голову. Напрасно!
Наконец Хуан высказал то, что у всех давно вертелось на языке.
– Ничего не получится, – устало произнес он. – Мы можем годами искать этот проклятый остров и не найти его. Наверное, он обозначен только на той карте, которую тебе оставил отец.
– Если бы это было так, мой отец давно бы его нашел, – ответил Пауль. – Ему стоило бы только сравнить эту карту с любой другой. Спорим, что этот остров вообще нигде не обозначен?
– Зачем тогда нужны эти карты? – спросил Андре.
– Не знаю, – вместо Пауля ответил Майк. – Но та карта… была совсем не такой, как эта. – Он взял одну из трех лежащих перед ним карт и внимательно посмотрел на нее. Он чувствовал – нет, он точно знал! – что держит в руках разгадку тайны. Но она как скользкая рыбка уплывала, как только он собирался ее схватить.
– Может быть, твой отец нарисовал ее по памяти и не совсем правильно? – предположила мисс Маккрудер.
Майк покачал головой.
– Нет, – возразил он. – Она выглядела так, как эта, но… Она была нарисована на пергаменте. На тончайшем, почти прозрачном пергаменте, – вдруг вспомнив, сказал Майк.
Это очень заинтересовало Сингха.
– На пергаменте? – переспросил он. Майк кивнул, и тогда Сингх спросил его: – А ты не помнишь, какого она была размера?
– Небольшая, – ответил Майк. – Гораздо меньше этой. Я до сих пор удивляюсь, почему она была такой маленькой. Капитану приходилось сквозь лупу разглядывать буквы и цифры.
– Это она! – воскликнул Сингх. – Я уверен, вы нашли разгадку.
– Да? – усомнился Майк. – Но хорошо, что хоть кто‑то в это верит.
Индус чуть заметно улыбнулся и встал.
– У нас под рукой нет пергамента, – сказал он. – И нет необходимых инструментов, чтобы нарисовать карту в уменьшенном масштабе. Но найдется кое‑что другое.
Он подошел к шкафу и вернулся с ножницами, клеем, кнопками и несколькими листками картона.
– Что ты хочешь? – спросил Майк. В ответ Сингх улыбнулся и повернулся к Хуану:
– Пожалуйста, принесите с палубы фонарь.
Тот послушно ушел выполнять его просьбу, а Сингх, указывая на карту, протянул Андре кнопки.
– Укрепите ее на стену, – сказал он. – Прямо над столом. Постарайтесь не перекосить.
Майк подумал, что Сингх умеет не только беспрекословно подчиняться, но и приказывать, но не сказал об этом вслух. Он молча наблюдал за происходящим. Хуан принес фонарь. Андре с помощью Бена укрепил на стене карту, а Сингх смастерил из картона прямоугольную коробочку и в ее передней стенке вырезал небольшое круглое окошко. Он осторожно поставил фонарь посреди стола, зажег его и накрыл черной коробочкой, почти не пропускающей свет. Потом он попросил мисс Маккрудер потушить газовую лампу, освещавшую столовую.
Майк удивленно присвистнул, когда свет потускнел и наконец совсем погас. Но темнота не наступила. Сквозь окошко, проделанное в стенке коробочки, на карту, висевшую на стене, падал конический пучок света. Сингх несколько раз повертел фонарь, пока желтый кружок не оказался точно в центре карты. Потом он взял в руку медальон и приставил к окошку в картоне, которое по размеру было точь‑в‑точь таким же.
Все разочарованно вздохнули. «Волшебная лампа» Сингха проецировала на карту многократно увеличенный силуэт медальона. Индус очень осторожно повертел медальон, чтобы выровнять изображение и тот вдруг словно сам собой занял правильную позицию. Когда Сингх наконец отнял руку, Майка охватил благоговейный трепет.
Тень богини упала на архипелаг из маленьких островов. Ее ноги опирались на два протяженных атолла, расположенных на одном уровне, а пять рук касались крошечных островков. Только шестая, левая верхняя рука, указывала на море. Вдруг Майк догадался, что на самом деле там не море. Просто в этой карте, как и во всякой другой, была маленькая неточность. Там, куда указывала шестая рука богини Кали, и находился Заброшенный остров принца Даккара.
Чтобы добраться до него, им понадобилось четыре дня. Погода была хорошей, дул сильный ветер, и судно шло под парусом, экономя драгоценное горючее. Быть может, вечером четвертого дня они и достигли бы острова, но Сингх решил, что лучше подождать до восхода солнца. Поэтому они встали на якорь у западной окраины архипелага, состоящего из трех больших и десятка маленьких атоллов, соединявшихся настоящим лабиринтом подводных рифов. Все согласились с Сингхом, что с преодолением этого препятствия лучше подождать до утра. Даже при дневном свете это опасно для жизни, а в темноте – просто самоубийство. Мальчики легли спать пораньше, чтобы завтра чуть свет отправиться в путь. Несмотря на мысли о завтрашнем дне, все они быстро уснули, забыв о преследующем их капитане Винтерфельде.
Но тот о них не забыл.
Майк проснулся среди ночи. Его что‑то разбудило, но сначала он не понял что. Шаги? Голоса? А может, это волны ударялись в борт судна или что‑то упало?
Какое‑то время Майк вслушивался в темноту ночи. Было тихо, но он знал, что теперь уже не уснет. Взглянув на часы, Майк понял, что через полчаса взойдет солнце, и яхта снова отправится в путь. Он встал и очень тихо, чтобы не разбудить остальных, вышел из каюты.
Когда на цыпочках он шел по тесному коридору, до него донесся легкий запах гари. Майк брезгливо поморщился – он вспомнил, что вчера вечером примерно так же пахла стряпня мисс Маккрудер.
Он приблизился к двери, протянул руку, чтобы открыть ее, и… застыл в недоумении. Нет, вчерашняя стряпня пахла все‑таки не так. Запах усилился. Он доносился… снаружи!
Когда Майк вышел на палубу, в глаза ему бросилось яркое пламя. Кормовую часть судна окутал густой дым.
– Пожар! – завопил Майк. – Пожар на борту!
Он закашлялся, закрыл лицо руками и осторожно вступил в черное облако дыма, слегка окрашенное языками пламени в оранжевый цвет. Навстречу Майку потоком хлынул горячий воздух, неся с собой пепел и множество искр. Палуба под босыми ногами мальчика неприятно нагрелась. Он поднял глаза и обнаружил, что парус еще цел. К счастью, пламя его не тронуло, но это могло случиться в любой момент.
От жары было трудно дышать, глаза слезились, поэтому Майк почти ничего не видел и бессмысленно топтался среди огня. Он ясно осознавал опасность, нависшую над кораблем, но не мог побороть апатию. Мысль о том, что яхта сгорит в открытом море, казалась ему такой нелепой, что он едва сдерживал истерический смех.
Дойдя до кормы, Майк наконец понял, что пожар начался не на яхте, а на маленькой шлюпке, закрепленной на корме. Там огонь полыхал так сильно, что в любую минуту мог перекинуться на яхту. Еле держась на ногах и уже задыхаясь, Майк опустился на колени и попытался развязать канат, удерживающий шлюпку.
Нечаянно коснувшись металлического поручня, мальчик взвыл от боли и прижал к телу обожженную ладонь. Несколько секунд он растерянно смотрел на пламя, а затем, стиснув зубы, предпринял новую попытку.
И вновь у него ничего не получилось. Узел был завязан так туго, что без специального инструмента развязать его было нелегко.
На море уже переменился ветер, и огонь двинулся в сторону яхты. Мальчик снова и снова пытался отцепить канат, но безуспешно. Он только сломал ногти и расцарапал в кровь обожженные руки.
Рядом задымились поручни. Летящие искры прожигали в них лаковое покрытие. Майк испугался, что еще минута – и поручни вспыхнут как куча хвороста.
На яхте послышались испуганные крики. Сквозь треск пламени Майк различил беспорядочный топот. Вдруг за его спиной появился Сингх. Одной рукой он обхватил Майка и поставил его на ноги, а другой вынул из ножен кинжал. Перерезав канат, он освободил шлюпку. Ее сразу же подхватило и понесло прочь от яхты. Раздутое ветром пламя взмыло вверх, как огненные лапы кровожадного чудовища, и начало медленно затухать. Дым рассеивался. Теперь Майк смог свободно дышать.
Внезапно у него закружилась голова. Он мучительно закашлялся, пошатнулся и упал бы, если бы Сингх его не подхватил. Майк почувствовал тошноту, боль в руках стала еще сильнее. Сквозь пелену слез он увидел, как к нему подбежали друзья и мисс Маккрудер. Они сразу засыпали его вопросами, но Майк даже не понимал, о чем они говорили.
– Оставьте его в покое! – наконец сказала мисс Маккрудер. – Разве вы не видите, что ему плохо? Он… – Вдруг она вытаращила глаза и тихонько вскрикнула.
– Руки! – ахнула она. – Боже мой, Майк, что с твоими руками?
Майк не ответил, но, когда мисс Маккрудер их коснулась, чтобы осмотреть, мальчик не смог сдержать стона.
– Скорее! – закричала мисс Маккрудер. – Помогите мне отнести его вниз! Его надо лечить.
Майк не помнил, кто взял его под руку и скорее потащил, чем повел вниз по лестнице. Он был близок к обмороку.
Через полчаса Майк пришел в себя и обнаружил, что лежит на скамье в столовой. Его руки плотно покрывал толстый слой бинтов, двигать ими было почти невозможно. Слава Богу, ожоги оказались не очень сильными. Мисс Маккрудер смыла с рук кровь и сажу, и нечего было бояться осложнений. Майк с досадой подумал о том, что скоро на месте ожогов появятся пузыри, которые будут долго заживать. И все‑таки он радовался, что пожар ликвидирован и он остался жив.
Несколько раз к нему заходила мисс Маккрудер. Крис помогал ей лечить Майка. Пауль, Хуан, Бен и Андре по просьбе Сингха наводили вместе с ним порядок на яхте и устраняли оставшиеся мелкие очаги пожара. После этого индус навестил своего подопечного.
– Как вы себя чувствуете, господин? – встревоженно спросил он. – Вы сильно обожглись?
– Спасибо, Сингх, – ответил Майк. – Я выздоравливаю. Все хорошо.
Хотя мисс Маккрудер и уверяла, что ничего страшного не случилось и что от ожогов не останется и следа, Майк чувствовал себя скверно. Ему казалось, будто с него заживо сдирают кожу.
– Вам очень повезло, – продолжил Сингх. – Вы могли сильно обгореть или даже погибнуть. К счастью, никто из нас не пострадал. Если бы вы обнаружили пожар хотя бы на несколько минут позже…
– Дело вовсе не в счастливой случайности, – сказал Майк. – Меня разбудили чьи‑то шаги.
Хуана, стоявшего рядом с Сингхом, страшно удивило это признание, а самого Сингха – нисколько.
– Ты слышал шаги? Чьи?
– Понятия не имею, – ответил Майк. – Но я проснулся от того, что кто‑то на цыпочках крался по палубе. Поэтому и заметил огонь вовремя. – Говоря это, он внимательно вглядывался в лица мальчиков, но не заметил на них даже тени смущения. Никто не дрогнул, не выдал себя. Кто бы ни был виновником пожара, он явно обладал великолепной выдержкой.
– Минуточку, – сказал Бен. – Ты хочешь сказать, что этот пожар… кто‑то устроил?
– Другого объяснения нет. Ведь не молния же ударила в шлюпку! – ответил Майк.
– Это правда, – согласился Сингх. – Вот, посмотрите, что я выловил из воды. – Он бросил на стол скомканный кусок парусины. Майк неловко схватил его своими забинтованными руками. В нос ударил резкий запах.
– Это керосин? – спросил Майк. . Сингх кивнул:
– Да. Поэтому шлюпка и вспыхнула как факел. Тушить ее было делом совершенно бесполезным.
– Значит, среди нас есть предатель! – рявкнул Бен, испытующе глядя на Пауля. И тот отреагировал, как можно было заранее предвидеть, не лучшим образом.
– Что ты на меня так уставился? – огрызнулся он. – Думаешь, это я?
Бен презрительно скривил губы.
– Сначала маленькая неприятность во время нашего побега, а теперь это… ты что, считаешь нас за идиотов, а?
– Нет, не всех. Только тебя, – вызывающе ответил Пауль. – Думаешь, я совсем спятил? Зачем мне поджигать корабль, на котором нахожусь я сам? Чтобы сгореть вместе с вами или утонуть? Подумай‑ка, умник!
– По‑моему, тот, кто устроил пожар на шлюпке, вовсе не хотел спалить наш корабль, – сказал Сингх, снова взяв пропитанную керосином тряпку.
– Разумеется, – усмехнулся Пауль. – Я просто хотел потопить шлюпку, чтобы никто не смог на ней сбежать. А то вдруг кто‑нибудь решит уплыть в Англию.
– Не думаю, что поджигатель хотел потопить шлюпку, – невозмутимо ответил Сингх.
– Зачем же он устроил пожар? – спросил Майк.
– Такой огонь виден в море на многие мили, да еще ночью, – вздохнул Сингх. – Но хватит об этом. Скоро рассветет. Пора поднимать парус. Я уверен, что скоро к нам пожалует «гость».
Сумрак ночи прорезали первые лучи восходящего солнца. Яхта снова отправилась в путь. А когда совсем рассвело, путешественники увидели «Леопольда». Он был не более чем в пяти милях от них и на всех парах догонял маленькую яхту.
Хотя Майк по происхождению был индусом, он не верил, что его судьба предопределена свыше и что существуют могущественные силы, управляющие жизнью и поступками людей. «Но если Всевышний и вправду есть, тогда у него очень странное чувство юмора, – думал он. – Почему‑то ему нравится шутить жестоко».
Отчаянное бегство путешественников длилось уже добрых четыре часа. «Леопольд» то приближался к яхте так, что были хорошо видны его мачты, то отставал и превращался в смутную тень на горизонте.
Боевой корабль был гораздо быстроходней яхты, зато Сингх оказался на редкость умелым штурманом. Ему всегда удавалось находить фарватер в лабиринте крошечных островков и атоллов, который для закованного в броню гиганта «Леопольда» оказывался слишком мелким. Яхта легко проскальзывала между рифов, а боевой корабль, обходя препятствие, делал большой крюк и терял драгоценное время. Сингх играл с немецким капитаном в кошки‑мышки. Два или три раза он даже всерьез думал, что сумел уйти от «Леопольда», но боевой корабль как призрак неизменно объявлялся снова. Как ни пытались путешественники, они не могли отделаться от зловещего преследователя. Окончательно удача отвернулась от них, когда, миновав коралловые рифы, они снова вышли в открытое море.
Боевой корабль приближался с каждой минутой. Майк не сомневался, каким образом, в конце концов, закончится погоня, и не очень верил в удачу. Он уже смирился с поражением, но ему было обидно, что это случится именно тогда, когда он вот‑вот приблизится к цели.
Через полчаса Сингх молча указал на смутное очертание острова, появившегося на горизонте. Майк сразу понял, в чем дело. Они достигли Заброшенного острова.
Увидев остров, Майк заплакал. В эту минуту он проклинал капитана Винтерфельда. Скоро тень на горизонте превратилась в гряду скал, похожую на созданную природой неприступную крепость. Волны яростно разбивались о них, разбрасывая брызги пены. Наблюдая за волнами, Майк заметил, что они начинались в нескольких десятках метров от берега. Значит, там находилась отмель. Остров, очевидно, со всех сторон был окружен рифами, и приблизиться к нему было непросто. Майк внимательно его осмотрел, но нигде не обнаружил ни пляжа, ни бухты, ни даже крохотного участка суши, о который не так свирепо ударялись бы волны. Любая попытка подплыть к острову должна была закончиться катастрофой. Яхта разбилась бы о скалы или оказалась выброшенной на рифы. Может быть, на другой стороне острова им повезло бы больше, но Майк боялся, что они не успеют туда доплыть: «Леопольд» уже почти догнал яхту.
Майк не спускал глаз с боевого корабля Винтерфельда. Ветер был попутным, яхта плыла под парусом, Сингх включил вспомогательный двигатель, однако «Леопольд» неумолимо приближался. Вдруг Майку показалось, что корабль чуть замедлил ход. Очевидно, Винтерфельд заметил подводные рифы и не хотел рисковать. Он мог не торопиться, так как яхте некуда было спрятаться. «Неужели мы не сможем уйти?» – в отчаянии думал Майк. Он почувствовал досаду от того, что привел капитана туда, куда тот так стремился.
Вдруг у Майка мелькнула мысль, что капитан хочет дать им возможность убежать и что корабль замедлил ход именно поэтому, но эта мысль показалась ему нелепой. «В любом случае через час я узнаю, в чем дело», – наконец решил Майк.
Он снова посмотрел на остров. Сингх слегка сменил курс. Теперь яхта двигалась параллельно берегу. Вид острова невольно внушал Майку страх. Остров был лишен растительности и выглядел безжизненным. Скалы, как гигантские столбы, выступали прямо из моря, вздымаясь на двадцать – тридцать метров.
«Может быть, на верху какой‑нибудь из них есть площадка, где спрятана тайна моего отца. Но мне не суждено ее узнать», – подумал мальчик.
Сингх стоял за рулем и ни на секунду не сводил глаз с моря. Майк подошел к нему.
– Неужели мы так и не сможем ускользнуть? – с тревогой спросил он.
Он не рассчитывал получить ответ. В самом деле, яхту подстерегали немалые опасности. Невнимательность Сингха могла оказаться роковой. Однако, помолчав немного, индус все‑таки ответил:
– Может быть. Нам надо обогнуть остров. Конечно, это опасно…
Майк чуть не засмеялся. Опасно? Неужели Сингх думал, что до сих пор их плавание было безопасным? И все же он спросил:
– Очень?
– Мы можем погибнуть, – ответил Сингх так спокойно, словно его не страшила смерть.
– Но разве нельзя спастись? – растерянно спросил Майк.
– Можно, – вздохнул Сингх. – Если боги будут к нам благосклонны.
Майк обернулся к «Леопольду». Хотя в богов он нисколько не верил, но корабль действительно замедлил ход.
Расстояние между ними перестало сокращаться.
– Тогда рискни, – сказал он.
Сингх заколебался:
– Вы рискуете не только своей жизнью. Спросите друзей, согласны они или нет.
Майк удивленно посмотрел на индуса. Ему стало стыдно, что, в отличие от Сингха, он об этом не подумал. Однако спрашивать друзей ему не пришлось. Они находились рядом и все слышали. Заглянув в глаза каждому, Майк понял, что все согласны, и решился взять на себя ответственность за последние события.
– Рискни, – тихо, но очень решительно повторил он.
Яхта быстро помчалась вперед. Перед глазами Майка мелькали каменистые берега, но, несмотря на это, ему почудилось, что время остановилось. Когда же яхта оказалась с другой стороны острова, «Леопольд» начал отставать.
К сожалению, этот берег выглядел таким же неприступным. В сплошной стене скал не было ни малейшего промежутка, где могла бы спрятаться яхта. Майк не мог скрыть разочарования.
Вдруг над морем послышался хлопок. Следом за этим раздался пронзительный, все нарастающий вой, и в ста метрах от яхты взметнулся белый столб пены. Ударная волна швырнула яхту в сторону. Всех на палубе окатило ледяной водой. Сингх громко выругался, бешено повернул руль, и направил яхту прямо в кипящие волны. Майк изо всех сил вцепился в поручни.
– Что это? – испуганно прохрипел Андре.
– Ты еще спрашиваешь, дурак! – раздраженно рявкнул Бен. – Отец Пауля намерен сражаться с нами всерьез. – Он пробуравил Пауля взглядом. – Это было предупреждение. Готов поспорить, что следующий выстрел попадет в нас.
Когда яхта качнулась, Пауль упал. Медленно поднявшись, он повернул голову в сторону «Леопольда» и смертельно побледнел.
– Неужели это он? – пролепетал Пауль. – Неужели это мой отец?
В ответ с «Леопольда» раздался второй выстрел. На этот раз снаряд упал гораздо ближе. Сингх снова повернул руль и яхта стремительно легла на борт. Мачта скрипнула, парус натянулся так сильно, что в любой момент мог лопнуть.
Все испуганно закричали, Майк, вытаращив глаза, следил за маневром Сингха. Индус ухитрился повернуть яхту на месте! Теперь они мчались прямо к острову – навстречу опасным рифам!
– Сингх! – в ужасе закричал Майк. – Мы разобьемся!
Но Сингх не слушал его. Крепко сжимая руль, он уверенно вел яхту вперед. Приготовившись к неминуемому крушению, Майк ухватился за поручни, но ничего подобного не случилось. Путь впереди оказался свободен: как выяснилось, существовал проход через рифы, и Сингх его знал!
Майку захотелось спросить индуса, куда он ведет яхту, если впереди – крутые, неприступные скалы, о которые с первобытной яростью разбиваются волны, но он предпочел промолчать. Яхта ускорила ход. Иногда Сингх поворачивал ее вправо или влево, следуя невидимым фарватером.
Мальчик обернулся назад. «Леопольд» застыл на месте. Очевидно, капитан понял, что не сможет плыть тем же путем, что и яхта, и предпочел не рисковать.
Он решил действовать по‑другому. Один из орудийных стволов на фордердеке повернулся, нацелился на яхту, и вдруг ярко сверкнуло пламя.
Раздался треск, и в ту же секунду яхту залил водопад брызг. Она задрожала от мощного удара. Вместе с водой на головы беглецов обрушился град камней и щепок. В парусе возникла большая обугленная дыра. Винтерфельд сражался всерьез.
– Следующий выстрел попадет в цель, – дрожа от страха, предсказал Пауль. – Они нас убьют.
Майк был вынужден с ним согласиться. Последний выстрел никак нельзя было назвать предупредительным. Скорее всего, Винтерфельд решил просто потопить яхту, не считаясь с тем, что может кого‑то ранить или даже убить. Орудийный ствол снова стал поворачиваться следом за яхтой. Майк испугался не на шутку. Он с ужасом посмотрел вперед. Скалы надвигались вплотную, все ближе и ближе, и вдруг – остались позади. Оказывается, между ними был узкий канал. Когда раздался следующий выстрел, беглецы уже были в безопасности. Снаряд врезался позади них в скалу.
Наступившая после грохота тишина казалась жуткой. Майк не мог сдержать, возгласа удивления. Хуан и Бен растерянно озирались по сторонам. Канал, пересекавший остров, напоминал трещину, родившуюся под ударом гигантского топора. Вода текла в нем медленно.
– Невероятно… – прошептал Майк.
Сингх улыбнулся:
– Я же говорил, что остров охраняет богиня.
Майк не возразил, хотя богиня здесь была явно ни при чем. Просто канал не был заметенснаружи. Но доказывать это Сингху было бесполезно.
Однако на этом чудеса не кончились. Через несколько сот метров оказалось, что канал впадает в большое озеро. Благодаря окружавшей его мощной гряде скал, внутри остров выглядел меньше, чем снаружи. Снаружи он представлялся голым и пустынным, но внутри, за скалами, кипела жизнь. Вплоть до подножий скал, служивших природной защитой от ветра, тянулись густые джунгли. Повсюду слышались шорох, треск, свист, чириканье и визг. С крон деревьев взлетали птицы и с криками кружились над яхтой. По ветвям, визжа, прыгали обезьяны. Некоторые из них бежали вдоль канала. Это было удивительное зрелище – заброшенный рай, который тысячи лет существовал отдельно от остального мира.
Сингх молча указал вперед. На отлогом песчаном берегу озера стояло несколько больших построек. От волнения сердце Майка учащенно забилось. Он понял, что вплотную приблизился к тайне Заброшенного острова.
Когда яхта медленно подплыла к другому берегу вулканического озера, Майк увидел, что некоторые дома уже превратились в руины.
Многие из них заросли мхом и были сплошь обвиты лианами. Это джунгли наступали на участок, однажды отвоеванный у них человеком. Двери и окна покрывала паутина, нигде не было ни души. Майка удивила необычная форма сохранившихся зданий, возведенных из обтесанных глыб. «Наверное, это поселок, брошенный много лет назад», – подумал он.
Сингх подвел яхту ближе, однако выйти из нее, не замочив ног, было невозможно. Майк поморщился от досады. Он, как и все, промок до нитки и замерз. Подойдя к поручням, мальчик с нетерпением начал ждать, пока яхта остановится. Однако Сингх не разрешил ему сойти на берег.
– Подождите, – сказал он. – Будем держаться вместе.
– Зачем? – удивился Майк. – Ведь здесь никто не живет.
– Руины очень опасны, – возразил Сингх. – Они намного больше, чем кажутся на первый взгляд. Поэтому нам нужна осторожность.
Майк недоверчиво посмотрел на индуса. Сингх снова деликатно уклонился от ответа.
– Пусть кто‑нибудь останется на яхте, – предложила мисс Маккрудер. – А то вдруг ее угонит течение… – Ее голос заметно дрожал.
– Это ни к чему, – ответил Сингх. – Она нам больше не понадобится. Кроме того, нам может не хватить времени, чтобы вернуться.
– Почему? – испуганно спросила мисс Маккрудер.
– Потому что мы покинем остров другим путем, – терпеливо объяснил Сингх. – Если нам повезет, мы окажемся на свободе. Если нет – попадем в плен на боевой корабль.
– В плен? Но… но капитан не сможет сюда попасть, не правда ли? – пролепетала мисс Маккрудер. – Он не знает пути, к тому же «Леопольд» слишком велик, чтобы плыть по каналу.
– «Леопольд», конечно, – ответил Пауль. – Но не забывайте, что на нем есть шлюпки. Все видели, куда мы уплыли.
– Боюсь, Пауль прав, – сказал Сингх. Конечно, Винтерфельду понадобится время, чтобы найти проход. Может быть, его люди разобьют шлюпку, но через два‑три часа они обязательно появятся здесь.
– Даже раньше, – нахмурившись, ответил Пауль. – Не стоит недооценивать моего отца. Я его знаю. У него отличные моряки.
– Разумеется, – усмехнулся Бен. – Потому‑то мы никак и не можем от него уйти!
– Радуйся, что это так, – опережая Пауля, сказал Майк. Ему было досадно, что Бен хочет разжечь ссору и тратит на это драгоценное время. Он решительно посмотрел на индуса. – Чего ты ждешь? Вперед, Сингх!
Сингх перепрыгнул через борт и оказался по колено в воде. Повернувшись к яхте, он поднял руки, чтобы помочь остальным. Майк, Бен, Хуан и Пауль отказались от помощи, поэтому он отнес на берег только маленького Криса и мисс Маккрудер.
Когда Майк вышел из воды и бросил взгляд на развалины, его охватило странное чувство. К восхищению и любопытству примешивался с трудом сдерживаемый страх. Он стал осторожно приближаться к окаймлявшим берег постройкам. Сначала его ничто не настораживало. Обомшелые камни выглядели безжизненными. В траве копошились мелкие зверюшки, из джунглей доносилось множество разных звуков и запахов, и все‑таки что‑то было не так. Однажды Майку показалось, что в одном из окон мелькнула тень. Приглядевшись, мальчик ничего не заметил, но с каждым шагом все больше чувствовал, что за ним наблюдают чьи‑то глаза.
Наконец он не выдержал, остановился и повернулся к Сингху.
– Ты уверен, что там никого нет? – спросил он.
– Я был здесь… – уклончиво ответил Сингх.
– Ты здесь уже был? – удивился Майк.
Сингх кивнул.
– Много лет тому назад, – добавил он.
– Но… ты же говорил, что не знаешь, где находится остров! – воскликнул Майк. – Это правда, – с извиняющейся улыбкой ответил Сингх. – Тогда я был пассажиром на корабле вашего отца. Вы бы смогли вернуться из Англии на этот остров без карты и медальона?
Майк был вынужден согласиться с индусом. Наверное, он не узнал бы Заброшенного острова, даже если бы увидел его на карте отца. Теперь Майк понял, откуда Сингх знал невидимый проход через рифы. Однако… ответ Сингха не рассеял его тревоги. Индус снова о чем‑то умалчивал.
Тревога Майка усилилась, когда они вошли внутрь первой постройки, но вскоре увиденное здесь так удивило его, что он забыл свой страх. Он оказался в машинном зале. Впрочем, от некогда действовавшего уцелело немногое – большинство машин были так изъедены ржавчиной, что едва ли не рассыпались в прах. Мощные плиты, на которых они стояли, густо заросли травой. Кое‑где из земли выступали трубы, на стенах виднелись следы разрушенного трубопровода, а с потолка, как порванные жилы мертвого животного, свисали пучки проволоки. В некоторых местах Майк обнаружил серебристые лужи неизвестного происхождения. Вокруг них ничего не росло, и Сингх держался от них на почтительном расстоянии. Присмотревшись, Майк заметил место, где в прошлом стояли распределительные щиты. В каменных стенах здания были проделаны правильной формы отверстия, в которых некогда была установлена какая‑то аппаратура. Прямоугольные контуры на полу не могли возникнуть случайно. На этих местах когда‑то стояли машины. Майку уже чудился лязг и грохот, раздававшийся в свое время в этом, цеху.
– Что это, Сингх? – спросил Майк, невольно понизив голос до шепота.
Стены помещения так хорошо отражали звук, что гулкое эхо многократно повторило и исказило его слова. Сингх не ответил, жестом приказав мальчику замолчать, и Майк послушался. У него вдруг возникла мысль, что здесь опасно не только разговаривать, но и просто находиться.
Когда мальчики пересекли зал, Сингх указал на какую‑то боковую дверь. Они вошли в другое, более тесное помещение с обрушившимся потолком, сквозь дыры в котором пробивался солнечный свет. В одну из стен был вставлен щит, усеянный множеством переключателей и кнопок. В нем было несколько прямоугольных дымчатых окошек, на которых Майк обнаружил изящные надписи, сделанные на неизвестном языке. Он подошел к щиту и протянул руку к одной из кнопок.
– Не трогай! – сказал Сингх с таким испугом, что Майк мгновенно отдернул руку и отшатнулся назад.
– Что это? – спросил он.
Сингха явно что‑то тревожило.
– Ничего особенного, – ответил он. – Но на всякий случай будем вести себя осторожно.
– Если ничего особенного, почему ты так волнуешься? – недоверчиво спросил Хуан. – Весь этот хлам уже не работает, не правда ли?
– Да, конечно, – поспешил заверить его Сингх. – Но будет лучше, если мы…
Позади раздался грохот. Не договорив до конца, Сингх резко обернулся.
На пороге кто‑то появился. В потемках Майк сумел различить только силуэт, но он отчетливо заметил в руках этого человека ружье.
Едва Сингх пошевелился, как незнакомец сразу направил ствол в его сторону. Мисс Маккрудер испуганно вскрикнула и зажала рот рукой. Все застыли в ужасе.
Минуту никто не двигался, затем индус медленно поднял руки, повернув ладони наружу: жест, который у всех народов означал, что он безоружен. Очень осторожно он шагнул к незнакомцу и, когда тот прицелился в него, остановился. Майк задумался, как обезвредить незнакомца раньше, чем он успеет воспользоваться оружием, и понял, что сделать это будет очень трудно. Даже если кому‑то удастся убежать, он успеет застрелить двоих или троих из них. Позиция на пороге двери была для него очень выгодной.
– Траутман? – прошептал Сингх. Он сделал еще один шаг к незнакомцу и снова остановился, заметив, что дуло ружья вновь уставилось прямо ему в грудь.
– Кто это, Сингх? – удивленно спросил Майк. – Ты его знаешь?
Сингх не ответил. Человек у двери покачнулся и вышел из тени. Теперь Майк смог разглядеть его подробно. Это был старик лет восьмидесяти, очень высокого роста. В молодости он, вероятно, был настоящим богатырем. Но под тяжестью лет его плечи ссутулились. Худое и морщинистое лицо пряталось в густой бороде, на плечи падали редкие пряди седых волос. Он был одет в ветхий темно‑синий мундир, от рукавов которого отслаивались золотые полоски, и в грязные, когда‑то белые брюки.
Старик выглядел дряхлым, но, когда Майк заглянул ему в глаза, он сразу понял, что это впечатление обманчиво, и перед ним вовсе не беспомощный старец.
– Траутман? – повторил Сингх. – Это… вы?
Он снова шагнул навстречу старику. На этот раз незнакомец отвел ружье в сторону.
– Кто вы? – спросил он. – Откуда вы знаете мое имя? Вы… – Он запнулся. Выражение недоверия в его глазах постепенно сменилось узнаванием.
– Сингх? – прошептал он. – Это… ты?
С лица Сингха исчезли растерянность и страх. Он широко улыбнулся и опустил руки.
– Мы не виделись так давно, – сказал он. – Я боялся, что вы меня не узнаете.
– Сингх? – удивленно повторил Траутман. Он опустил ружье, но не поспешил навстречу Сингху, а с нескрываемым недоверием по очереди оглядел его спутников. Дольше всех он разглядывал Майка.
– Я действительно не узнал, покачав головой, сказал старик. – В последний раз ты был здесь еще ребенком. Зачем ты пришел? Кто эти дети? Зачем ты привел их сюда? Ты же знаешь, что это запрещено! Что за корабль плавает неподалеку от прохода? Почему он в вас стрелял?
– У меня не было другого выхода, – ответил Сингх. – Люди на корабле нас преследовали. Они узнали о наследстве Даккара и теперь стремятся им овладеть.
– И поэтому ты привел их сюда? – недоверчиво спросил Траутман. – Хорошо же ты выполнил распоряжение Даккара, ничего не скажешь!
– Я должен был это сделать, ради него, – ответил Сингх и указал на стоявшего за его спиной Майка.
Внимание Траутмана снова сосредоточилось на мальчике. Минуту он разглядывал его, и вдруг его руки задрожали.
– Не может быть… – наконец прошептал он. Сингх улыбнулся.
– Это он, Траутман. Сын капитана Немо.
– Немо? – недоуменно спросил Хуан.
Слова Сингха глубоко тронули старика. Майку было трудно разглядеть выражение его заросшего густой щетиной лица, но он чувствовал, что Траутман едва сдерживает слезы.
– Действительно, – пробормотал старик. – Это он… Боже мой, он… он вылитый отец. Словно… словно тот воскрес…
Вдруг он бросился к Сингху и закричал:
– Зачем ты привел его сюда? Разве ты не знаешь, что его отец это запретил? Ты поклялся никогда…
– Он здесь ни при чем, – перебил его Майк. Траутман резко обернулся к мальчику.
– Простите, молодой человек, но боюсь, вы не знаете, о чем говорите. Тайна этого острова должна храниться вечно. Такова воля вашего отца, и мы оба поклялись ее исполнить, если понадобится – даже ценой своей жизни.
– Сингх спас нам жизнь, – продолжил Майк. – Мы оказались здесь не по доброй воле. Люди на корабле похитили меня и моих друзей, потому что хотели узнать тайну этого острова. Сингх нас освободил.
– Это правда? – спросил Траутман.
Сингх кивнул:
– Да, К сожалению, на долгие разговоры у нас нет времени. Майк говорит правду. Корабль преследовал нас на пути сюда, но его капитан нашел бы остров и без нас, потому что он добыл документы отца принца Даккара. Мы должны были вас предупредить. Надеюсь, мы пришли не слишком поздно.
– Тогда все пропало! – воскликнул Траутман. – Они обнаружат проход и появятся здесь. – Его глаза смотрели мимо Сингха куда‑то вдаль. – Ты знаешь, что это означает?
– У нас еще есть время, – поспешно возразил индус. – В каком состоянии корабль? Если нам немного повезет, мы покинем остров раньше, чем они найдут дорогу сюда через рифы.
Траутман печально улыбнулся.
– Нет, – сказал он. – Нам нельзя покидать остров. Разве ты не помнишь приказа Немо?
Сингх раздраженно махнул рукой.
– Он не мог предугадать, что это случится, – сказал он. – Опомнитесь, Траутман! Неужели вы хотите, чтобы его сын погиб?
– Конечно нет, – ответил Траутман и снова улыбнулся. – Как я могу этого хотеть, Сингх! Я… – Он замолчал, ища подходящее слово, и повернулся, чтобы поставить к стене ружье. – Впрочем, теперь это не важно, – закончил он. – Пойдемте со мной.
Вместе с Траутманом они снова пересекли машинный зал и остановились на пороге замаскированной двери. Майк и Сингх переглянулись, но индус сделал вид, будто не замечает в глазах мальчика немого вопроса. Впервые с тех пор, как они познакомились, Майк увидел индуса испуганным.
Траутман повел их вниз по крутой лестнице. Майку снова удалось догнать Сингха.
– Кто это, Сингх? – спросил он.
– Доверенный вашего отца, – ответил индус. – Лучший и, наверное, единственный друг, которого он имел. Он поклялся до смерти защищать его наследство.
– Друг моего отца? – с сомнением повторил Майк. – Или друг этого… как он его назвал? Немо?
Сингх снова улыбнулся.
– Потерпите немного, господин, – сказал он. – Скоро вы все поймете.
Лестница казалась бесконечной. Сначала Майк считал ступени, но, досчитав до ста, бросил. Когда они достигли конца лестницы, Майку стало немного жутко. Он понял, что находится гораздо ниже уровня моря и почти физически ощутил давление миллионов тонн воды на каменный потолок. Невольно Майк представил себе, как на потолке появляется трещина, начинает капать вода, сверху сыплются сначала маленькие, потом большие камни, потом обрушивается потолок и…
Страшное видение катастрофы рассеялось. Майк внезапно остановился, словно врезавшись в невидимую стену. Один из мальчиков столкнулся с ним, но он этого даже не заметил. Майк никак не мог опомниться от кошмара. Целую минуту он простоял, бессмысленно глядя в пространство.
Коридор вывел их в узкую галерею, тянущуюся вдоль стен большой пещеры. Большая ее часть была заполнена водой и служила каналом, соединяющим галерею с созданной природой подводной гаванью.
Вдруг Майк увидел внизу гигантское сооружение.
Это был корабль удивительный, похожий на стометровую стальную сигару. Его корпус мерцал таинственным зеленоватым светом. На его середине, словно горб, возвышалась плоская башня, к которой вела короткая металлическая лестница. Два ее больших выпуклых иллюминатора напоминали выпученные глаза рыбы и, словно для того, чтобы подчеркнуть это сходство, задняя часть корабля была похожа на вертикальный рыбий хвост. Нос корабля заканчивался длинным тараном, снабженным острыми зазубринами, подобно оружию рыбы‑пилы. От носа до кормы сверху тянулся ряд мощных стальных шипов. Это сооружение гораздо больше напоминало не корабль, а причудливое доисторическое животное, которое вот‑вот оживет по прошествии миллионов лет.
Майк уже ни о чем не спрашивал Сингха. Теперь он знал тайну Заброшенного острова.
На носу корабля огромными, с человеческий рост, буквами было написано его название:

НАУТИЛУС

Хотя Сингху и Траутману была дорога каждая минута, они терпеливо подождали, пока Майк опомнится от удивления, и медленно зашагали дальше. Лестница, ведущая в глубь пещеры, была такой крутой, что у Майка закружилась бы голова, если бы его взгляд не был прикован к гигантскому кораблю.
Чем больше Майк на него глядел, тем больше восхищался. Он понимал, что видит перед собой настоящее чудо техники. Корабль казался живым, и Майку с трудом верилось, что он создан руками людей. Зачарованный величественным зрелищем, он не мог вымолвить ни слова.
– «Наутилус»! – благоговейно прошептал Пауль, стоявший рядом с Майком. – Значит… он действительно существует. О нем столько рассказывали! Неужели все это было правдой?!
Майк неохотно оторвал взгляд от подводной лодки и обернулся к Паулю. Все остальные стояли в нескольких шагах от них. Зрелище корабля кого‑то из них удивило, а кого‑то смутило или даже испугало. Только маленький Крис не понимал, что он видит.
Вдруг Майк вспомнил, как испугался Пауль, когда услышал его настоящее имя.
– Ты все это знал, да? – спросил он. – Отец тебе рассказывал, что находится на острове?
– Нет! – взволнованно возразил Пауль. – Он не говорил об этом ни слова, клянусь тебе! Но… ведь каждый слышал о капитане Немо и о его «Наутилусе». И ты тоже!
В самом деле, кто из воспитанников интерната не читал об удивительной и непобедимой подводной лодке и ее легендарном капитане?
– Я все это считал выдумкой, – продолжил Пауль дрожащим голосом. Его взгляд беспокойно блуждал по корпусу «Наутилуса». – Все мы так думали! Никто не верил, что этот корабль существует!
– Об этом позаботился отец Майка, – пояснил Сингх. – После того как он отвел «Наутилус» на остров, он сделал так, чтобы все рассказы о нем превратились в легенды. Это было несложно. Многие люди, услышав что‑то невероятное, склонны считать это выдумкой.
– Поэтому Винтерфельд отправился сюда, – пробормотала мисс Маккрудер. Ее слова никому не предназначались, она говорила сама с собой. Медленно пройдя мимо Пауля, она приблизилась к кораблю. – Должно быть, он догадывался, что найдет на острове. О Боже! С этим кораблем он стал бы… непобедимым.
– Он мог бы завоевать весь мир, – подтвердил Сингх.
– Или его уничтожить, – тихо добавил Траутман.
Мисс Маккрудер побледнела и резко обернулась к нему.
– Как вы можете говорить об этом всерьез! – воскликнула она. – Ведь это… просто огромный корабль!
– Боюсь, вы ошибаетесь, миледи, – возразил Траутман. – Если капитан полностью использует возможности корабля, он станет непобедимым. Никто на свете не сможет его остановить и уничтожить. Немо, как никто другой, знал, какую опасность этот корабль представляет. И в конце концов он позаботился о том, чтобы корабль остался на острове навсегда…
– Минуточку! – вмешался Бен. – Значит, мы не сможем отсюда уйти?
– На «Наутилусе»? – Траутман, улыбаясь, покачал головой. – Если бы это было возможно, я не привел бы вас сюда. – Он указал на водную гладь перед носом корабля. – Туннель, ведущий в эту пещеру, завален. Немо завалил его перед тем, как покинуть остров. Вход преграждает большая скала. Вы можете увидеть ее сами. Это единственное препятствие на пути к морю.
– Если бы его можно было убрать…
Траутман перебил его:
– На это потребуется время и тонны взрывчатого вещества, а у нас нет ни того, ни другого.
– Тогда все пропало, – уныло произнес Бен. – Через два часа Винтерфельд появится здесь и найдет корабль.
– Нет, – ответил Траутман. – Не найдет. Тайна этого корабля не должна попасть в руки другого человека. Власть, которую может дать «Наутилус», слишком огромна.
– Ну, хорошо, – сказал Бен. – А что вы хотите? Замуровать дверь или выкрасить в черный цвет корабль, чтобы капитан его не нашел?
– Я сделаю то, что приказал мне капитан Немо, – строго сказал Траутман. – Я давно уже должен был это сделать.
Он посмотрел на Сингха, а тот на Траутмана. Оба не произнесли ни слова, выражения их лиц не изменились, но Майк явно почувствовал, что Траутман мысленно задал индусу вопрос, и тот молча на него ответил. Через минуту Траутман повернулся и пошел к одной из дверей в стене. Она, как дверь несгораемого шкафа, была металлической и тяжелой. Траутман с трудом ее открыл.
– Что он собирается делать? – недоверчиво спросил Бен, как только скрылся Траутман.
Сингх молчал. Он находился в каком‑то оцепенении и не ответил даже тогда, когда Майк повторил вопрос. Наконец он очнулся.
– Нам пора идти, – сказал он.
– Он хочет уничтожить «Наутилус»? – спросил Майк.
Индус молча кивнул.
– Он сошел с ума! – возмутился Бен. – Это… фантастический корабль. Такого нет нигде в мире! Если хотя бы половина из того, что о нем говорят, – правда, тогда это…
– Оружие, – перебил его Майк. – Самое страшное оружие, которое только можно себе представить.
Бен посмотрел на него с недоумением. На лице Сингха появилась благодарная улыбка.
– Я рад, что вы так думаете, – сказал он. – Значит, вы согласны, что его нужно уничтожить?
– Согласен я или нет – какая разница? – удивленно спросил Майк.
– Никакой, – согласился Сингх.
– Да вы сошли с ума! – снова запротестовал Бен. – Вы не имеете права! Корабль принадлежит не вам! Он принадлежит…
– Кому? – перебил его Майк. – Англичанам? Французам? Немцам? Индусам? Какой нации ты хочешь вручить корабль? Кто, по‑твоему, больше подходит для того, чтобы управлять всем миром?
Бен смутился и испугался, но тут же с досадой махнул рукой.
– Глупости, – сказал он. – Это всего лишь корабль. Как бы ни был он могуч, никто с его помощью не сможет завоевать весь мир.
– Конечно, одного «Наутилуса» недостаточно, – согласился Майк. – Но не забудь, что он даст своему хозяину важные знания. Неужели ты думаешь, что тот выставит корабль в музее и будет ходить и удивляться? Нет! Хочешь, я скажу тебе, что произойдет? На корабль набросится целое войско ученых и инженеров, и постепенно они разгадают все его тайны. С помощью этих знаний они создадут новое оружие. Мой отец это предвидел и отвел корабль сюда!
– Но он его не уничтожил! – возразил Бен.
– Конечно. Однако он не хотел, чтобы корабль попал в руки властолюбивого негодяя! – порывисто воскликнул Майк. Он намеренно не уточнил, кого имел в виду: англичан или Винтерфельда. – Корабль необходимо уничтожить, – повторил он, и ему стало грустно.
«Наутилус» много лет ждал того дня, когда Майк к нему придет, а он пришел только затем, чтобы его уничтожить. И хорошо, что теперь остается мало времени и некогда раздумывать. А то он принял бы другое решение. Вдруг он понял, почему отец не уничтожил «Наутилус». Корабль не только давал ему огромную власть, но и внешне выглядел заманчиво. Майк не был уверен, что не поддастся соблазну уплыть на нем, если надолго останется здесь.
– Нам пора идти, – сказал он Бену.
– Куда же? – удивился тот. – Неужели вы собираетесь поплыть домой?
– Вас отвезет Винтерфельд, – сказал Сингх.
– Винтерфельд? – Бен вздрогнул. – Ты сошел с ума? Он нас убьет!
– Он не убьет нас, – ответил Майк вместо Сингха. – Когда «Наутилус» будет уничтожен, ему станет невыгодно держать нас в плену.
– Он не осмелится нас отпустить, – возразил Бен. – Подумай сам! Сначала он нас похитил, затем стрелял… Мы ведь можем рассказать обо всем.
– И кто нам поверит? – спокойно спросил Майк. Он указал на корабль. – Неужели ты думаешь, что кто‑нибудь поверит, что мы здесь нашли? – Он решительно покачал головой. – Винтерфельд – наш враг, но он не убийца. – Он обернулся к Сингху: – Что будет с Траутманом?
– Он останется здесь, – ответил индус.
Майк опечалился, но не произнес ни слова. «Наутилус» был для Траутмана всем. В течение последних пятнадцати лет цель его жизни состояла в том, чтобы охранять корабль. Когда «Наутилус» исчезнет, его жизнь потеряет смысл.
– Ты не хочешь попрощаться с ним? – спросил он индуса.
Сингх молча посмотрел на дверь, за которой скрылся Траутман, и покачал головой.
– Это не нужно, – сказал он. – Я не думаю, что он захочет со мной прощаться.
– И вам его не жаль! – воскликнул Бен. – Неужели вы оба рехнулись? Неужели вы не догадываетесь, какое сокровище хотите уничтожить?
Майк не ответил.
– Пойдем, – только и сказал он.
Они молча зашагали к лестнице. Вдруг Андре остановился и, оглядевшись по сторонам, спросил:
– А где мисс Маккрудер?
Майк удивленно посмотрел вокруг и убедился, что мисс Маккрудер действительно не видно.
– Гораздо более интересным мне кажется вопрос: где Пауль?
Наступила тишина, Майк тщательно осмотрел каждый уголок.
– Твой дружок сбежал, – наконец произнес Бен. – Наверное, он давно уже уплыл к отцу, чтобы указать ему путь!
Майк смутился. Он отказывался верить словам Бена, но возразить было нечего. Майк готов был взвыть от обиды и гнева. Он не понимал, как мог Пауль превратиться в предателя!
– Но напрасно он надеется! – решительно сказал Бен. – У него в запасе всего несколько минут. Давайте его догоним!
Он схватил Майка за руку и побежал вместе со всеми вверх по лестнице. Мальчику она показалась гораздо длиннее и круче, чем когда он спускался. На полпути они остановились, задыхаясь от усталости. Дальше Майк, Сингх и ребята шли все медленнее и медленнее, пока с трудом не достигли конца лестницы и не застыли от удивления.
Коридор был засыпан горой камней, щепок и всякого мусора. На первый взгляд преграда была возведена в спешке и ее можно было бы преодолеть. Но когда Майк попытался сделать это, гора обломков зашаталась и обрушилась на него.
Сингх мягко оттолкнул мальчика в сторону и знаком попросил всех ему помочь. Пришлось двигаться осторожно, чтобы этот хлам не свалился им на голову. Совместными усилиями удалось преодолеть препятствие. Но они потеряли драгоценное время, и Пауль снова получил преимущество.
Едва последний из мальчиков миновал гору мусора, как все побежали дальше. Сингх пересек машинный зал и помчался к берегу. Майк не отставал от него.
Но они пришли слишком поздно. Яхта уже отчалила, развернулась и выплыла на середину озера. Парус вяло висел на мачте, но Майк слышал гудение двигателя.
Сингх прыгнул в воду и изо всех сил поплыл за яхтой. Через несколько минут он уже начал ее догонять, но скоро почувствовал усталость. Силы Сингха постепенно таяли. Наконец он сдался и повернул обратно. Майк и его друзья с трудом вынесли на берег обессиленного Сингха.
– Проклятый предатель! – выругался Бен. – Я никогда ему не доверял, а вы меня не слушали!
Эти слова поразили Майка в самое сердце. Как мог Пауль повести себя так подло! Он же видел, как Майк к нему бежал! Глаза мальчика наполнились слезами.
– Надеюсь, он наскочит на рифы и утонет, – с ненавистью произнес Бен. – Пусть его сожрут акулы!
– Тогда им придется выйти на сушу, – насмешливо произнес голос позади него.
Все удивленно обернулись. Вдоль берега, шатаясь и прижимая испачканную кровью руку к виску, шел Пауль.
– Я с удовольствием послушал, что вы обо мне думаете, – процедил он. Подойдя к приятелям, он споткнулся и чуть не упал.
Майк вытаращил глаза.
– Пауль! – беспомощно прошептал он. – Ты? Но кто тогда…
– А кого среди вас не хватает? – буркнул Пауль. – Угадай с трех раз.
– Не может быть! – воскликнул Майк. – Мисс Маккрудер?..
– Да, – подтвердил Пауль. – Я заметил, как она улизнула, и пошел за ней. Когда я увидел, что она собирается взойти на яхту, я заставил ее признаться во всем.
– И что же? – спросил Бен.
– Что же? – Пауль скривил губы, опустил руку, и все увидели над правым глазом кровоточащую ссадину. Кожа вокруг нее приобрела фиолетовый оттенок. На виске вздулась большая шишка. – Она взяла камень и швырнула в меня. Вот так‑то, умник! – добавил он, обращаясь к Бену.
– Я… я не верю, – растерянно пробормотал тот.
Пауль усмехнулся.
– Ты прав, – сказал он. – На самом деле я убил мисс Маккрудер и закопал ее труп в джунглях. А на яхте уплыл один из моряков моего отца, которого я контрабандой привел на борт. Просто удивительно, как до сих пор вы его не обнаружили! Я скрывал его в своем правом кармане.
– Но мисс Маккрудер… – пролепетал Майк. – Это вообще бессмысленно!
Пауль осмотрел испачканную кровью руку и угрюмо поднял глаза на Майка.
– Можешь мне поверить, – горько произнес он. – Думаю, скоро ты поговоришь с ней сам – на «Леопольде».
– Значит, она нас предала, – нахмурившись, сказал Бен. – Я прав. Среди нас был предатель. С самого начала!
– Ну да. А теперь ты, может быть, извинишься перед Паулем? – сказал Хуан. Бен метнул на него злобный взгляд. Он относился к людям, не умеющим просить прощения.
– У нас нет времени, – вмешался Сингх. Он уже пришел в себя и смог встать. – Мы должны вернуться к Траутману. Скорее!
– Почему? – спросил Майк.
– Он не должен уничтожить «Наутилус», – на ходу ответил Сингх. – Пойдемте со мной!
Майк приготовился задать очередной вопрос, но Сингх умчался. Несмотря на усталость, он двигался так быстро, что уже исчез внутри машинного зала.
– Что это с ним? – удивился Андре. – Сначала он хотел взорвать корабль, а теперь стремится этому помешать.
– Люди Винтерфельда появятся здесь раньше, чем мы думаем, – сказал Хуан. – Мисс Маккрудер покажет им проход через рифы.
– Ну и что? – спросил Андре. – Тем лучше. Значит, и уберутся они отсюда скорее. Какая разница?
Никто не знал ответа, но у Майка вдруг возникло недоброе предчувствие. Внутренний голос говорил ему, что разница существовала и что от этого, может быть, зависела их жизнь.
Когда Майк вместе с друзьями вернулся в подземную гавань, он с трудом ее узнал. Под потолком горело несколько ламп, в свете которых гигантский корпус подводной лодки ослепительно блестел. Подошвами ног Майк ощущал легкую дрожь земли, словно под ней работала мощная машина. Траутман и индус стояли недалеко от «Наутилуса» и громко спорили. Оба были чрезвычайно взволнованны.
Как только Майк вошел, Сингх замолчал. Одного взгляда было Майку достаточно, чтобы понять, что он пришел не вовремя.
– Слишком поздно? – констатировал он.
Сингх кивнул.
– Механизм уничтожения уже запущен, и ничто на свете не сможет его остановить.
Майка бросило в дрожь. Он обернулся к «Наутилусу» и скользнул взглядом по блестящим пластинам его корпуса. Корабль был цел и невредим, и в эту минуту Майк усомнился в словах Сингха.
– В таком случае почему мы здесь стоим и ждем, пока корабль разлетится на куски? – наконец спросил Бен. – Пора убираться отсюда. Сколько времени остается?
– Два часа, – ответил Траутман. – Может быть, три, но не больше.
– Чего мы ждем? – снова спросил Бен. Сингх вздохнул. Он закрыл глаза, сжал руки в кулаки и, помолчав немного, произнес:
– Ты думаешь, что будет уничтожен только «Наутилус», Бен? Нет, взорвется не он.
– Не «Наутилус»? – Бен прищурился. – Что же тогда…
– Весь остров, – сказал Траутман.
– Весь… остров? – пролепетал Бен. – Да что, черт возьми, это значит? Это невозможно!
– Почему? – строго спросил Траутман. Он сделал широкий жест рукой. – Наш остров находится на вершине подводного вулкана. Вулкан потух много тысяч лет назад, и его кратер заполнился водой. Но глубоко под нашими ногами все еще клокочет горячая лава.
– Ну и что? – дрожащим голосом спросил Бен. – Какое отношение это имеет к «Наутилусу»?
Траутман посмотрел на Майка.
– Твой отец предвидел эту опасность, – сказал он. – Просто утопить «Наутилус» не имеет смысла, ведь рано или поздно найдутся люди, которые смогут его поднять. Даже обломки корабля представляют огромную опасность. Поэтому он распорядился построить глубокую шахту, дно которой достигает вулканического ядра. – Старик ненадолго замолчал и продолжил: – Я открыл эту шахту. Вода моря проникнет в глубину, встретится с лавой и произойдет взрыв пара, который уничтожит весь остров.
– Но это… это же безумие! – прохрипел Бен. – Вы все сошли с ума!
– Нам хватит времени убежать, – возразил Сингх. – Двух часов вполне достаточно, чтобы вернуться на «Леопольд» и предупредить Винтерфельда. Он не должен догадаться, что корабль мы уничтожили.
– Вы должны это остановить! – потребовал Бен. – Это не должно случиться. Необходимо… что‑то делать. Отключите установку.
– Не могу, мой мальчик, – печально возразил Траутман. – Теперь никто не сможет это сделать.
– А как обстоит дело с «Наутилусом»?
Траутман нахмурился:
– Какое еще дело?
– Я имею в виду: он в порядке? – уточнил Майк. – Он способен плавать?
– Мы можем попытаться убежать на нем, – подхватил его мысль Хуан.
– Это невозможно, – ответил Траутман. – Я же говорил вам: канал заперт. Мы никогда не выйдем отсюда, даже если спустим на воду корабль. Но я не уверен, что мне это удастся. Прошло много лет с тех пор, как он плавал в последний раз.
– Но мы можем попробовать! – не сдавался Майк. – Может быть… может быть, мы сможем отодвинуть скалу в сторону. Корабль огромен.
– А скала еще больше, – спокойно ответил Траутман. – Даже «Наутилус» не сможет сдвинуть ее с места. Мы погибнем.
– Но и здесь мы тоже погибнем! – возразил Хуан и указал на Майка. – Он прав. Я тоже думаю, что стоит попытаться. Какая разница: погибнуть вместе с кораблем или вместе с островом?
Траутман молчал.
– Пожалуйста, Траутман! – взмолился Майк. – Может быть, скала обрушится раньше, чем туннель. Я знаю, что… У нас есть только один шанс из ста, но лучше попробовать, чем сдаться.
– Но чтобы сделать корабль способным к плаванию, мне нужно несколько дней работы, – возразил Траутман. – Чтобы управлять «Наутилусом», нужна обученная команда. Даже если нам удастся покинуть остров, мы, скорее всего, утонем в море.
– Тонуть – так тонуть! – закричал Майк. Он был в отчаянии. – Траутман, это наша последняя возможность! Пожалуйста, не отказывайтесь!
Наступила тишина. На лице Траутмана не дрогнул ни один мускул, но Майк ясно читал в его глазах внутреннюю борьбу. Наконец он кивнул.
– Ну, хорошо, – сказал он. – Попробуем.
Прошло два часа. Беспокойство Майка нарастало. Сотрясение почвы усилилось. Теперь мальчик хорошо представлял его причину. Вода, в которой лежал «Наутилус», покрылась рябью. Иногда со стен и потолка падали камни. Когда какой‑нибудь из них попадал в «Наутилус», стальной корпус подводной лодки гремел, словно в него попала пуля. Однажды с потолка упала тяжелая каменная глыба и раскололась неподалеку от корабля. Майк понял, что их жизни угрожает опасность.
Все собрались в башне «Наутилуса». В этой маленькой комнатке было очень тесно, по‑настоящему здесь хватало места для штурмана и его ассистента. Но никто не решался спуститься внутрь корабля, в каюты. Все ждали начала плавания.
Майк ощущал лихорадочное волнение, не имевшее ничего общего со страхом перед будущим. Ему казалось, что все происходящее – только сон. Еще недавно он даже не знал, что «Наутилус» существует, а теперь готовился к плаванию, которое через несколько минут может закончиться гибелью. Тем не менее настроение у Майка было приподнятое.
За эти два часа он вместе со всеми обежал каждый уголок корабля и под руководством Траутмана и Сингха совершил множество необходимых для начала плавания дел. Никто всерьез не надеялся на чудо, но чудо произошло. С каждым повернутым рычагом, нажатой кнопкой или открытым вентилем корабль все больше пробуждался к жизни. Его помещения, как таинственный хор голосов, наполнил рокот и ритмичный стук механизмов. После долгого летаргического сна «Наутилус» приготовился снова устремиться в море. Может быть, в последний раз.
Рокот двигателей стал громче. Сердце Майка замерло.
Медленно, как сонный зверь, который не сразу ощущает свою силу, «Наутилус» двинулся с места. Траутман щелкнул выключателем, и в носу корабля вспыхнул мощный прожектор и осветил туннель. Майк заглянул в него и увидел, что потолок осел и почти соприкасается с водой. Где‑то очень далеко мерцал слабый луч дневного света.
Подводная лодка набирала скорость. Она погрузилась глубже, но опустить ее на дно Траутман не решался: для этого требовалась специальная подготовка корабля и согласованные действия команды, о чем в данном случае не могло быть и речи. К тому же расстояние между потолком пещеры и поверхностью воды было достаточно велико, чтобы там могла протиснуться башня корабля.
Послышался гул. Камни градом посыпались в воду. Некоторые из них попали в «Наутилус», и корабль загудел, как колокол. Майк вздрогнул. Он понял, что наверху рушится остров и мысленно помолился о том, чтобы хватило времени доплыть до конца туннеля.
«Наутилус» мчался сквозь туннель как торпеда. Пятнышко света приблизилось. Траутман сбавил скорость. Через минуту показались скалы.
Как и утверждал Траутман, туннель вывел их в море. Скала, заграждавшая «Наутилусу» выход, располагалась наискосок. Мимо нее могла проплыть лодка, но для стального гиганта «Наутилуса» она стала непреодолимым препятствием.
Траутман медленно остановил корабль. Его передняя часть уже выступала из пещеры. Спасение было близко.
– А что, если мы ее протараним? – предложил Хуан.
Траутман покачал головой.
– Она прорежет корпус, как нож, – сказал он. – Панцирные пластины не выдержат такой нагрузки.
Майк огляделся вокруг. Огненно‑красное небо полыхало. На воду сыпался пепел. Густое облако дыма поднималось над островом. Вулканическое озеро и развалины города уже перестали существовать. Вулкан ожил и начал извергать лаву.
Вдруг остров затрясся. «Наутилус» задрожал. В воду посыпались обломки скал. Мальчик услышал страшный гул, исходящий из глубины моря, словно там проснулись чудовищные силы, готовящиеся мощным взрывом стереть остров с лица земли.
– Но ведь должен быть выход! – в отчаянии воскликнул Хуан.
– Может быть, – пробормотал Траутман и нервно провел рукой по лицу. Он сосредоточенно разглядывал край скалы, преграждавшей выход. – Если мы разгонимся и на полной скорости попытаемся протиснуться, у нас может это получиться.
– И она разобьется?
– Я имею в виду, что разобьется «Наутилус», – спокойно ответил Траутман. Его бока треснут. Вы все переборки задраили?
Мальчики кивнули, и Траутман продолжил:
– Тогда попробуем. Может быть, разгона хватит.

– Но корабль утонет! – запротестовал Бен.
– Не сразу, – возразил Траутман. – Он утонет медленно. Переборки выдерживают давление воды достаточно долго, и вы сумеете покинуть борт. Если повезет, вас выловит «Леопольд».
– Нас? – спросил Хуан. – А что будет с вами?
– Мое место – здесь, – нахмурившись ответил Траутман. – Я не смогу жить в другом месте. А вы слишком молоды, чтобы бесславно умереть. Мы должны рискнуть.
Он нажал на несколько кнопок, и «Наутилус» начал медленно отступать в туннель. Внезапно Майка охватил безумный ужас. Он понял, на какой риск они идут, и едва сдерживал отчаянный крик. Перед его глазами встала страшная картина. В искореженный, со вспоротыми боками «Наутилус» мощным потоком устремляется вода. На безнадежно застрявший в скалах корабль падает огненная лава и сыплются камни…
– Стойте! – вдруг закричал Сингх. – Остановитесь, Траутман! Вы только посмотрите!
Все испуганно обернулись и посмотрели туда, куда указывал Сингх. Траутман поспешил остановить «Наутилус».
За скалой появился серый корабль. Стараясь избежать опасных рифов, «Леопольд» обошел вокруг острова и теперь на полной скорости приближался к выходу из туннеля!
– Что?! – изумленно воскликнул Траутман.
Но его слова потонули в грохоте. На носу боевого корабля поднялось белое облако дыма, и мгновение спустя послышался хорошо знакомый, быстро нарастающий вой.
– Они стреляют! – закричал Бен. – Эти безумцы в нас стреляют!
Но снаряд не попал в «Наутилус». Огромный столб пены рядом со скалой взметнулся в небо, и не успела вода обрушиться вниз, как с «Леопольда» грянул второй выстрел, а следом и третий. Обломки скалы разлетались в разные стороны.
– Они… стреляют в скалу, – растерянно прошептал Траутман. – Великий Боже, они пытаются сокрушить скалу!
Пальба не прекращалась. Все смешалось: пламя, дым и разлетающиеся камни. Какой бы огромной ни была скала, она дрогнула от мощных взрывов. Сквозь пламя и кипящую пену все увидели, как каменный колосс вдруг рассекла трещина, он пошатнулся и… рухнул!
– Держитесь! – закричал Траутман.
Двигатели «Наутилуса» взревели, и корабль словно совершил прыжок. За его кормой вода вскипела, как от взрыва. Он быстро помчался сквозь туннель. Когда «Наутилус» задел носом обломок скалы, корабль потряс страшный удар. Майк ждал, что вот‑вот послышится журчание затекающей внутри воды, но этого не произошло. «Наутилус» встал на дыбы, на мгновение выскочил из воды и с грохотом упал обратно. При этом никто не удержался на ногах, даже Траутман упал на руль.
Опасность миновала. Путь перед «Наутилусом» был открыт. Пока Майк неуклюже поднимался на ноги, Траутман уже ухватился за руль и круто повернул его.
Скорость «Наутилуса» нарастала. Он держал курс в открытое море.
– Тебе не кажется, что пора бы извиниться перед Паулем? – выйдя на палубу, спросил Бена Хуан.
Впервые со времени знакомства с англичанином Майк увидел его сконфуженным.
День клонился к вечеру. С востока уже надвигались сумерки. Заходило солнце. Майк никогда в жизни не видел такого необычного заката. Небо пламенело, но свет, казалось, исходил от воды. Через четверть часа после того, как они вышли из туннеля, остров на глазах развалился и скрылся в море. «Леопольд» лег в дрейф и поспешно вышел из опасной зоны, но огонь над морем не стихал. Даже здесь, на расстоянии двадцати миль, еще чувствовалось горячее дуновение ветра. Грозная стихия, волю которой дал Траутман, никак не могла успокоиться.
– Ну иди же, извинись, – продолжал Хуан. – Будь мужчиной.
Кусая губы, Бен угрюмо потупил глаза. Пауль уже сел в лодку, привязанную к кормовой части «Наутилуса». Взглянув на запад, Майк заметил неподалеку «Леопольд». Он быстро приближался к «Наутилусу». Не пройдет и десяти минут, как боевой корабль появится здесь.
– Ну, давай же, – присоединился к Хуану Андре. – Если бы не он, мы бы, наверное, все погибли.
– Знаю, – буркнул Бен. – Ну, ладно, – обратился он к Паулю. – Я перед тобой виноват. Я вел себя как идиот.
Пауль изумленно вытаращил глаза, когда Бен подошел к нему и протянул руку.
– Прости меня, – сказал Бен. – Я ошибся. – Вдруг он широко улыбнулся и добавил: – Но я все еще тебе не доверяю.
Секунду Пауль растерянно глядел на Бена и вдруг громко расхохотался. Его смех подхватили остальные. Бен и трое его товарищей расступились, чтобы пропустить Майка, подошедшего попрощаться.
Майк подошел к другу, чтобы сказать ему самые добрые слова, но не смог. Он долго стоял и молча смотрел на Пауля, а Пауль – на него. Прощание причиняло обоим боль.
– Может быть… ты передумаешь и останешься? – спросил Майк наконец.
Лицо Пауля помрачнело.
– Не получится, Майк, – сказал он. – Отец не успокоится, пока меня не найдет. Я же – его сын.
Значит, вот почему отец Пауля отменил свои прежние приказы и дал «Наутилусу» уйти. Он не потопил его только потому, что там находился его сын. Теперь же капитан ни за что на свете не позволил бы ему плыть и преследовал бы «Наутилус». Поэтому Пауль и решил вернуться.
От волнения Майку было трудно говорить.
– Тогда уходи скорее, – прошептал он. – И передай отцу от меня привет. Если бы не он, нас, наверное, уже не было бы на свете.
– Он будет преследовать вас, – заметил Пауль.
– Я знаю, – ответил Майк. – Но мы будем осторожны. Может быть, мы когда‑нибудь встретимся.
Пауль промолчал. Он отвернулся, отвязал канат, удерживающий маленькую шлюпку, и оттолкнулся от борта «Наутилуса». Майк смотрел ему вслед, пока лодка не превратилась в крохотную точку.
Вдруг он заметил, что лодка направилась не к «Леопольду», а в другую сторону. Пауль на прощание оказал Майку дружескую услугу: он вынудил отца изменить курс корабля, чтобы взять на борт сына.
И «Наутилус» выиграл время, чтобы уйти. Майк благодарно улыбнулся. Может быть, он никогда не увидит Пауля, но что бы ни случилось, мальчик знал, что они останутся друзьями на всю жизнь. А дружба – это самое ценное, что есть на свете.